Большие кожаные диваны, расположенные полукругом вокруг столиков, образовывали подобие отдельных кабинок, создающие если не уединение, то его иллюзию. Народу в зале было немного, в поле зрения Оксаны — вообще никого, поэтому создавалось впечатление, что они с Василием здесь одни.
— Устрицы будем? — спросил новый знакомый.
— Ой, они же мерзкие: скользкие и пищат! — сморщилась Оксана и продолжила посасывать через трубочку джин с тоником.
Спутник усмехнулся.
— Кто это вам сказал?
Сказал это Сурен, в тот единственный раз, когда приводил её сюда.
— Ой, я не помню… Кто-то из знакомых.
— Тогда надо убедиться, что это ерунда…
Василий оторвался от меню и поднял требовательный взгляд на официанта.
— Когда выловлены устрицы?
Парень в отутюженной белой рубашке, отутюженных чёрных брюках и блестящих чёрных туфлях сам производил впечатление вышедшего из-под утюга. Он стоял навытяжку, держал руки по швам и явно собирался запоминать заказ наизусть. На груди у него висел бейджик «Александр».
— У нас прямые поставки, доставлены самолётом из Парижа вчера, думаю, что выловлены дня три-четыре назад.
— Что ж, свежее в этих краях не найти. Давай нам по полдюжины, номер ноль. И бутылку шампанского… Сейчас, сейчас…
Василий открыл карту вин.
— Неси «Вдову Клико»! Адорада мороженая?
— Никак нет, охлаждённая, на льду…
— Две порции и бутылку «Шабли». Десерт закажем потом…
Оксана пребывала в состоянии восторга.
"Только Сурен показал ей красивую жизнь, и то украдкой.