Что значат семьдесят килограммов молодых мышц и крепких костей по сравнению с сотнями тысяч мегатонн спрессованной энергии, способной вмиг снести с лица земли полтора десятка крупных городов!
Александр потрогал холодную броню, слегка похлопал ладонью, как будто успокаивал приручённого, но опасного зверя.
— Спокойней, дружище, спокойней! Это я завтра отправлю тебя к цели! И не зазнавайся, сейчас у тебя не шестнадцать зарядов, а только один!
Исходящее от ракеты высокомерие поубавилось. Похоже, она распознала в неожиданном визитёре хозяина.
Александр положил обе руки на округлый лоб приручённого монстра.
— Завтра иди точно в цель, постарайся не отклониться, не поддавайся ветру и центробежной силе не поддавайся! Я рассчитаю твой путь до последнего метра, и ты должна точно пройти по нему! Сделаешь?
Тишина боевого вагона нарушалась только дребезжанием лампы дневного света. Кудасов поднял голову и по неровному мерцанию определил, что это вторая справа.
— Сделаешь?! — он требовательно хлопнул по бронированному лбу — так строгий дрессировщик призывает к порядку закапризничавшего тигра или медведя.
И совершенно отчётливо услышал металлическое:
— Да!
У него даже мороз прошёл по коже. Что же это? Ведь ракеты не могут разговаривать! Может, так отозвался металл на хлопок ладони?
Он снова поднёс руку, но внезапно остановился: какое-то шестое чувство подсказывало, что больше с ракетой фамильярничать не стоит.
Наступила полная тишина, даже лампа перестала дребезжать. Александр молча смотрел на ракету, а ракета, в свою очередь, смотрела на него.
Сзади скрипнула дверь, и он почувствовал биоволны другого человека. Резко развернувшись, он бросил руку к кобуре, сорвал тугую петельку застёжки и оцепенел.
Перед ним стояла майор Булатова. В форме, с напряжённо застывшим лицом. Дефектное освещение сделало ей свой макияж: огромные, лихорадочно блестящие глаза, острые скулы, запавшие щёки, плотно сжатые губы.
— Наталья Игоревна?! — изумление было неподдельным.
— Да… Я… Видите ли, я принесла вам таблетки… А вас на месте не оказалось… Вот я и пришла сюда…
Женщина была явно не в своей тарелке.