Проклиная себя за глупость и прилаживая на плече сползающий погон, он вдоль стенки вернулся в штаб и закрылся в своей каюте. А через несколько минут через штабной вагон пробежала строго одетая по форме военврач Булатова. Не соблюдая никаких правил конспирации, она ворвалась в каюту, где в одиночестве спал Кудасов, и бесцеремонно разбудила его.
— Это было последний раз! — возбуждённо выпалила она.
— Что?! — спросонок молодой человек ничего не понял.
— Больше такого не будет, вот что! — Наташа тяжело дышала.
— Но почему?! Что случилось?!
— Потому, что я не блядь. Это слабость, дань прошлому — и только!
— А я?
— Ты получил, что хотел, должен радоваться. Хватит. Забудь всё. И так неизвестно, чем всё кончится.
— А чем может кончиться?
— Не знаю. Приходил Сомов, хотел меня трахнуть. Потому что видел, как это делаешь ты в боевом вагоне. Почему он это видел? Ты не должен был этого допускать!
Она выскочила из каюты и так же, не таясь, пошла к себе.
— В тот овраг, где мы скопом стоим, артиллерия бьёт по своим, — жалостливо выводил молодой голос. — Это наша разведка, наверно, ориентир указала неверно…
Трудно было представить, что всё это происходит на одном из самых режимных военных объектов России.
— Недолёт, перелёт, недолёт… По своим артиллерия бьёт!
Оскорблённая женщина добралась до своей каюты и повалилась лицом в подушку.
«Надо списываться в поезда, — с горечью подумала она. — Ещё один рейс, чтобы Андрей ничего не заподозрил… И всё, хватит… Сама виновата, дура!»
Лишённый основной своей составляющей — супергрозной «Молнии», а вместе с ней потерявший железную дисциплину и уставной порядок, БЖРК стремительно нёсся через ночные степи средней полосы. Казалось, поезду не терпится получить новую атомную начинку.
***На этот раз БЖРК встречали как вернувшийся с орбиты космический корабль: яркие прожектора, приветственные транспаранты, родственников пропустили прямо на перрон, где и провели торжественный митинг.
Встречающих сегодня было особенно много, не пришли только Оксана и Ирина Александровна Белова. В отличие от своего командира, Кудасов к такому отношению не привык и чувствовал себя сиротой. Тем более что Наталья Игоревна стояла рядом с мужем возле трибуны и нежно держала его под руку.