Но она не привлекла внимания араба.
— Как оказалось, что ты связался с ФСБ? — спросил тот.
— О чём разговор, Салим? Я тебя не понимаю!
— Я проверял тебя. Перезванивал через полминуты после каждого звонка. И у тебя было занято! Ты докладывал своим хозяевам!
— Ерунда!
— Возможно. Только я уже не хочу пользоваться твоей помощью. Я уйду сам, прямо на небо. А тебя отправлю в ад. Вместе с этим гнусным поездом и этими никчёмными людишками!
Салим всегда был немногословным.
Если бы Мачо не пил русской самогонки, он бы стал анализировать возможные варианты развития событий. Или просто закрыл глаза, примирившись с неизбежным. Или…
Но он просто шевельнул пальцем. Быстро, интуитивно, не задумываясь о последствиях.
Влад Малков не мог раздобыть ему ни «кольт», ни «Дезерт Игл».
Грохнул выстрел, огонёк пламени прожёг бинт, пуля вонзилась в переносицу Салима, наискосок прошла через мозг, вышла через затылок, на излёте ударила в верхнюю полку и обессиленно упала вниз. И окровавленное лицо террориста уткнулось в крышку столика, ещё пахнущего салом и солёными огурцами.
— А-а-а, человека застрелили! — заголосила какая-то женщина.
— Милиция! Убивают!
Пассажиры бросились в разные стороны. В вагоне начиналась паника. Мачо растерялся. Надо было успокоить людей, но он не знал, как это сделать. Влад Малков привычно бы выкрикнул: «Спокойно, ФСБ!» А что мог крикнуть он? «Спокойно, ЦРУ»? Пожалуй, это только усилило бы панику.
***Огромное, кубической формы, здание аэропорта Шереметьево-2 напоминало растревоженный пчелиный улей. Потоки разношёрстной публики текли в различных направлениях, сталкивались, закручивались водоворотами, сплетались и расплетались.