Любую ситуацию в наши дни можно оценить и как победу, и как поражение. Причём с одинаковой убедительностью. Всё зависит от того, как надо её оценить.
Сейчас направленность мышления генерала стала совершенно очевидной. Он готовит козла отпущения.
— Мы поправим дело, товарищ генерал! — как можно увереннее сказал он. Потому что другого выхода у него не было.
***За преддипломную практику в войсках Кудасов получил отличную оценку, Коротков — такую же, Глушак и Смык — по «четвёрке». Это были предпоследние оценки в училище.
В конце дня курсантов отвезли в гарнизонное ателье на примерку парадной офицерской формы. Отражение в зеркале понравилось всем без исключения. Золотые звёздочки на золотых погонах придавали мальчишкам совсем другой вид. Они становились взрослее, мужественнее и, конечно же, красивее.
— А не пойти ли нам, товарищи офицеры, испить пивка? — бодро спросил Коротков, когда лейтенанты опять превратились в курсантов.
Его широкоплечая массивная фигура, которая в сибирском лесу вроде бы сморщилась и усохла, вновь набрала силу. Город на него действовал положительно. Именно здесь он всегда улыбался и никогда не унывал. На практике он был весел только однажды: когда выпил спирта. Сейчас он вновь находился в отличной форме. Аккуратная стрижка, ровный пробор, старательно зализанные волосы в солнечных лучах поблёскивали от бриолина. Блестели и зелёные, как у кота, глаза.
— Если денег нет, я угощаю!
— Пойдём! — из-за массивной спины Короткова проворно вынырнул Боря Глушак. Последний был, в противовес Андрею, маленького роста, щуплой комплекции, с заискивающим выражением в карих зрачках.
— Если Саша пойдёт, то и я пойду, — сказал командир учебного взвода старший сержант Коля Смык.
— Пойдём, — хмыкнул Александр. — Я и сам за себя заплачу.
— А куда? — озабоченно спросил Глушак.
— Пошли в «Гиннесс», — предложил Коротков. — Там хороший выбор пива, и раки, и рыбец, и шемайка…
«Гиннесс» тоже был дорогим местом, и идти туда Саша не хотел.
— В «Гиннесс» нельзя, — резонно сказал Смык. — Мы же в форме.