Одни насыпали пандус к северной стене, где склон был пологий, другие выдалбливали пещеры под южной и западной стенами, чтобы потом разжечь костры и обрушить их. Песчаник хорошо выгорает и осыпается. Если с первой попытки не получится, можно расчистить пещеру во второй раз, забить дровами и соломой, полить оливковым маслом и еще раз поджечь.
Синаххериб тонко намекнул, что мне можно и в этом городе открыть ночью ворота. Объяснил ему, что не получится. Здесь условия другие. Лахишцы ждут нападения со всех сторон и часовые не забивают на свои обязанности, потому что еще не устали от осады.
Сперва я со своими подчиненными обследовал территорию в радиусе километров пятнадцати от города. Холмы здесь низкие. Горы начинаются восточнее и севернее. Почвы красные, характерные для карстовых ландшафтов из известняков. Содержат много железа, отсюда и название. Они легко впитывают и сохраняют воду, поэтому, несмотря на тонкий слой гумуса, сравнительно плодородны.
Возле города протекала речушка с таким же названием. Она сильно обмелела из-за жары, но в русле было несколько впадин. Возле некоторых росли небольшие деревья, по большей части фисташки, дававшие какую-никакую тень. Я ложился в такую впадину в тенечке и подолгу кайфовал, придерживаясь руками за камни, чтобы не сносило течение.
Через две недели и два дня был насыпан пандус до внутренней стены поверх нижней, и мы пошли на штурм. Рано утром были подожжены дрова в выдолбленных пещерах. Стена обрушилась только над одной у южной стены, что позволило ассирийцам атаковать с двух противоположных сторон.
Я помогал тем, что шли по пандусу. Расположившись на относительно безопасном расстоянии, обстреливал защитников города из лука дешевыми тростниковыми стрелами и костяными наконечниками.