Доберусь домой, а потом на Буцефале погоню табун туда, куда не дотянутся руки нового правителя Ассирийской империи. Может быть, во Фригию к Мидасу. Это, конечно, при условии, что не расправятся с семьей и не отберут все.
Я пробыл дома неделю, отдохнул после перехода по ночам, чтобы никто не видел украденного коня. До Халеба дошли новости, что тело Шаррукина так и не нашли. Объявили, что погиб в бою с гимирру. Правитель обязан умереть красиво. Синаххериб настолько тяжело пережил гибель отца, что запретил упоминать его имя и перенес столицу государства из Дур-Шаррукина в Ниневию.
В новую столицу я ехал днем вместе с большими купеческими караванами, потому что доспехи и лук оставил дома по той же причине, что и Буцефала. Вместо этого снарядил свою одежду и обувь небольшими предметами, с помощью которых можно открыть запоры, преодолеть решетку или избавиться от кандалов. Путь занял почти три недели, потому что караванщики никуда не спешили.
В Ниневии полным ходом шли строительные работы. Город значительно расширили. Стену будут высотой и толщиной, как в Дур-Шаррукине. Улицы строго прямые, пересекающиеся под прямым углом. Кто нарушит гармонию, будет посажен на кол на крыше своего дома. Новому шарру Ассирии не откажешь в чувстве юмора. Главная улица шириной метров двадцать пять. Так сказать, проспект имени Синаххериба. В центре возводили платформу из камней и кирпичей высотой метров тридцать и площадью, если я правильно подсчитал, около десяти гектаров.
Пока шли строительные работы, Синаххериб ютился в резиденции шакну провинции. Не знаю, почему покинул Дур-Шаррукин. Предполагаю, из-за страха, что дух отца навестит и задаст непристойные вопросы. Меня новый шарр принял в небольшой комнате в присутствии двух охранников, стоявших по обе стороны кресла из белого алебастра.