Вспомнили о нем только на третий год, когда кое-кто счел такое поведение Синаххериба слабостью, когда зашевелились восточные вассалы, подстрекаемые Хуллутушииншинак, суккаль-махом Элама, который тоже начал собирать армию на своей северо-западной границе. В Талабе оставили несколько конных отрядов, чтобы гонялись за залетными кочевниками-гимирру, а остальные войска двинулись к Ашшуру. Ко мне опять прискакал гонец из Каркемиша с приказом срочно доставить в арсенал всех подготовленных лошадей. Можно подумать, что раньше мы задерживали, а не пригоняли сразу же, потому что оплата за них производилась только на основании глиняной таблички, подтверждающей, что кони приняты арсеналом и в какой роли, упряжными или верховыми.
24
Я не стал ждать вызова Синаххериба, отправился на восток страны вместе с городским отрядом, которым все еще командовал Пашрума. Только теперь роли поменялись. Я не был его прямым начальником, но на бюрократической лестнице находился на две-три ступеньки выше.
До Ашшура мы топали три недели. Армии там уже не было. Отправились догонять ее к городу Кута, расположенному километрах в сорока северо-восточнее Вавилона. Он был обложен ассирийской армией, но сдаваться не спешил, ждал, чем закончится противостояние.
"По этому поводу подумал, что шумерский стиль управления в Двуречье с некоторыми незначительными корректировками остается прежним с третьего тысячелетия до нашей эры или даже раньше. Очередная волна диких и не очень (англосаксы) кочевников будет брать его, так сказать, не глядя и в почти неизменном виде передавать следующим. Это будет продолжаться до двадцать первого века, как минимум.