– Где ответ на их «Периметр» и «Статус-6»? Почему их истребитель «Ураган» оказался лучше наших «Хищников»?! Почему их «Белый лебедь»[42] стал неуязвим?! Я уже не говорю о новом комплексе дальней авиации русских ПАК ДА, готовый подняться в воздух! Это вообще кошмар для зенитно-ракетных систем! А их суперракеты «Циркон», летящие со сверхзвуковой скоростью в семь махов?! Почему у нас нет ничего подобного?!
– Зато у них нет авианосцев и «морских охотников», – проворчал командующий флотом.
– Слава аллаху, что хотя бы в этом мы их опережаем!
– Мы работаем, – промямлил Лэйбр.
Министр слегка расслабился, злобно изогнутые губы расправились.
– Этого мало, нужны другие решения, и во что бы то ни стало надо опередить русских в Арктике! Несмотря на их субмарины и ледоколы.
– По косвенным сведениям, исследовательская группа на борту «Борея», – сказал Перетта, – изучает рельеф дна, то есть, по сути, ищет уцелевшие остатки Гипербореи. Не так ли, Чак?
– Судя по его маршруту, – заговорил Картер, – он и в самом деле сканирует дно океана в поисках затонувших материков, следуя карте Меркатора. По докладам полярников можно понять, что они нашли каньоны, некогда разделявшие части материка Гипербореи.
– Спутник заметил, что русские опустили в воду с борта ледокола какой-то объект, – добавил Перетта. – Но потом они включили глушение, и спутник ослеп. Что именно они опустили, пока неизвестно.
– Может быть, стратегический комплекс «Статус-6»? – предположил Гербигер.
– Всё может статься.
– Так выясните, Билл! – снова взорвался министр. – Если не хватает собственных ресурсов, свяжитесь с Фрэнком! – Уилсон имел в виду директора ЦРУ Фрэнка Баума.
Лицо Перетты стало кислым. Все знали, что он не любил технократа Баума, пришедшего в разведку из Носсемского технологического института, где разрабатывал стратегию психозомбирования крупных человеческих коллективов. Впрочем, Баума недолюбливали все присутствующие – за его откровенно презрительное отношение к военным. Зато и радовались, когда главное ведомство разведки и диверсий США терпело очередную неудачу.
– Хорошо, мы свяжемся, – неопределённо пообещал Перетта.