У меня уже достаточно денег для того, чтобы купить жилье. Я не хочу больше жить с этим подонком. Пока я в больнице, займитесь поисками новой квартиры для меня.
– Может быть, дом? – оживился Автаев. – Сейчас на окраинах Москвы строят прелестные коттеджные городки, дом можно построить по индивидуальному проекту, чтобы в нем все было так, как удобно владельцу.
– Пусть будет дом, – равнодушно откликнулся Соловьев. – Мне все равно. А на первое время снимите для меня квартиру.
Автаев был первым посетителем, пришедшим к нему после того, как его перевели из послеоперационной палаты в общую.
– Уйди, – сквозь зубы сказал он сыну.
Сын молча пожал плечами и ушел, и это в глазах отца стало еще одним доказательством его вины.
Прошло еще несколько дней, и издатели устроили перевод Соловьева в хорошую платную клинику, где никто не знал, что его, избитого, привезли прямо с улицы, где он лежал в одноместной палате и получал еду, которая вполне могла соперничать с ресторанными блюдами…
* * *– И теперь ты хочешь убедить меня в том, что мой сын ни в чем не виноват?
– Хочу.
– Кто же?
– Твои друзья из «Шерхана».
– Ты с ума сошла! Как тебе такое могло в голову прийти?
– Пришло, как видишь. Сколько человек участвовали в нападении на тебя?
– Трое.
– Ты видел их лица?
– Смутно. Было темно.
– Жаль. Потому что фотографию одного из участников я могла бы тебе показать уже сейчас.
– Настя, то, что ты говоришь, нелепо.
– Ничуть. Один из нападавших смотрел твои бумаги, которые были в «дипломате». Уж не знаю, что он там искал, может быть, просто проявил любознательность, но он их вынул и положил на стол вместе со своими бумагами.