«Все, пора!»"
"– Мэрит, заводи мотор, – сказал Максим и посмотрел на девушку. – Запомни, подъехала и остановилась не возле тротуара, а точно посреди улицы. И чтобы твоя дверь в кабине была точно перед охранниками. Иначе они увидят меня, или мне придется обегать машину, чтобы попасть к двери. Потом выходишь и улыбаешься, машешь им рукой и громко спрашиваешь. Поняла?
– А потом? – спокойно осведомилась девушка.
– Потом мы стреляем в охранников и бежим к дому. Если что-то не получится или кто-то из нас промахнется, стреляешь ты.
– Да! – кивнула Мэрит и как-то особенно, хищно улыбнулась.
«Ну, держитесь, гады, – мысленно усмехнулся Максим. – Месть женщины – это страшно. Женщина, которая идет мстить, беспощадна и изобретательна!»
Ровно заработал мотор грузовика.
Вот и перекресток. Дорогу перешла пожилая пара и скрылась в доме. На следующем перекрестке им попались две машины. Больше никого. Улица освещена слабо, большая часть фонарей на столбах не горит. Видны фигуры двух солдат с автоматами на груди перед входом в дом.
Мэрит не спешит, держит ровные обороты. Молодец, девочка! Если бы она начала нервничать, Максим не смог бы ей помочь, лежа на крыле движущейся машины.
И тут случилось непредвиденное! До цели оставалось всего метров пятьдесят, когда навстречу из-за поворота выскочили с включенными фарами две легковушки и понеслись навстречу грузовику. Шелестов вжался в подножку, чтобы его не было видно. Нельзя останавливаться, нельзя свернуть. Просто некуда свернуть!
Машины резко затормозили у здания гестапо.
Пальцы затекли на рукояти автомата, Максим чуть ослабил хватку и пошевелил пальцами. «Молодец, девочка. Ты только спокойно проезжай мимо, – мысленно просил он, – не привлеки внимания».
Всего несколько метров осталось до дверей гестапо, когда из двух легковых автомашин быстро вышли люди в немецкой форме и гражданской одежде. Из первой машины грубо выволокли человека, руки которого были сцеплены за спиной наручниками.