Подниматься по склону с лыжами за спиной, со взрывчаткой в рюкзаке за плечами было тяжело. Петтер шел первым, казалось, он совсем не уставал от тяжелого подъема. Поднявшись метров на двадцать, он останавливался и начинал вытягивать веревку, на которой в связке с ним шла сестра. Мэрит было легче с помощью Петтера, но все равно дыхание сбилось, мокрая рубашка прилипла к телу под свитером. Волосы выбились из-под вязаной шапочки и прилипли к лицу.
– Совсем немного осталось, – прошептал брат, когда Мэрит в очередной раз поднялась к нему и ухватила его за руки.
– К бабушке, на озеро, – устало улыбнулась девушка. – Она нас не видела уже целый год. Мы наловим и наморозим ей две бочки рыбы.
– И привезем мешок муки, – добавил Петтер.
Оба замолчали, вспоминая, как приятно пахло у бабушки в доме, когда она пекла хлеб или тонкие лепешки туннброд к празднику. Мэрит с благодарностью посмотрела на брата.
"Минут через тридцать Мэрит с братом были уже наверху. Они полежали несколько минут, давая возможность отдохнуть уставшему телу, потом принялись надевать лыжи. Здесь наверху, с подветренной стороны, слой снега был довольно приличный. Примерно по колено. Без лыж они бы преодолели этот путь часа за три.
Петтер пошел первым, чтобы торить лыжню.
– Все, вот здесь. – Остановившись, Петтер показал лыжной палкой заметную тропу на противоположном склоне узкого горла долины. – Мы прошли от начала тропы сто метров. Сейчас под нами карниз и пулеметные точки нацистов. Здесь самое узкое место.
Мэрит и Петтер сняли рюкзаки, потом сбросили лыжи и двинулись к краю обрыва. В плотном слежавшемся снеге удалось сделать глубокую яму.