А Россия долгое время довольствовалась ролью скромного созерцателя. Теперь положение меняется. И создание супермобильного ракетного комплекса помогает нам изменять это положение.
Директор ФСБ, министр обороны и министр путей сообщения старательно записывали, как будто конспектируя каждое слово главы государства.
– Как проходит взаимодействие военных и железнодорожников? – Президент вернулся к столу и сел на свое место. Тугой узел темно-синего галстука немного сбился, и он поправил его легким быстрым движением руки.
Министр путей сообщения вскочил, будто подброшенный пружиной.
– Мы расцениваем движение поезда как важнейшее государственное задание, товарищ президент. Малейшая задержка, малейший сбой влекут острую реакцию. Например, за пятиминутное нарушение графика был снят с должности начальник отделения дороги.
– Хорошо, – президент кивнул. – А что скажут военные?
Министр обороны тоже вскочил, и поскольку предыдущие докладчики так и не садились, то все трое оказались стоящими навытяжку и держащими на весу блокноты с нацеленными в них авторучками.
– Как правило, все вопросы взаимодействия решаются удовлетворительно, – сказал руководитель военного ведомства. – Бывают, конечно, какие-то шероховатости и сбои…
Главный железнодорожник напрягся.
– Но мы решаем их в рабочем порядке.
– Хорошо, – президент еще раз кивнул.
– Как обстоит дело с личным составом комплекса? Нужно привлечь туда лучших специалистов, талантливую и перспективную молодежь, создать хорошие бытовые условия!
Министр обороны кивнул:
– Все это уже делается.
Президент откинулся на спинку кресла.
– Садитесь, товарищи, – мягко разрешил он.
– Я предложил своему аппарату проработать этот вопрос. В восьмидесятые годы по Советскому Союзу патрулировали пять таких поездов. Потом их постепенно сняли с маршрутов и поставили на консервацию.