В числе прочего портовые грузчики, которые в платежных документах выступают под мудреным названием стивидоры, подцепили стропами и выгрузили из глубокого трюма на причал два грузовых контейнера, идущих транзитом их Японии в Швецию.
Транзитные грузы таможня практически не контролирует, ограничиваясь проверкой пломб, наложенных грузоотправителем и иногда дублируя их собственными пломбами. При пересечении границы на выезде из России тоже проверяются пломбы и, если они в порядке, транзит уходит по своему маршруту.
На выгруженных контейнерах пломбы были в полном порядке но, судя по нарисованным на огромных ящиках условным обозначениям, они требовали особо бережного обращения. И неудивительно: из сопроводительных документов следовало, что в контейнерах находились керамические вазы. Поэтому их необходимо плавно поднимать и опускать, строго соблюдать положение «верх – низ» и ставить рядом в соответствии с отметками на стенках.
Все эти требования были выполнены, и контейнеры осторожно погрузили на открытую железнодорожную платформу, соприкоснув именно теми стенками, какими следовало.
Маршрут был выбран довольно странный: гораздо логичнее было бы везти контейнеры морем, обогнув Россию с востока и избежав двух совершенно лишних погрузочно-разгрузочных операций, существенно удорожающих доставку и повышающих риск повреждения хрупкого груза. Но, в конце концов, это дело грузоотправителя и грузополучателя. Всем остальным, включая пограничников, таможенников, стивидоров и железнодорожников, было на это глубоко наплевать.
В те же дни из Турции в Туапсе прибыли два транзитных контейнера с керамическими вазами, идущие через Архангельск в Швецию. В порту Туапсе их с осторожностью перегрузили на железнодорожную платформу, установив строго определенным образом, и отправили малой скоростью с юга на север: через Тиходонск, Москву и Вологду на Архангельск.