Как ни вглядывались капитаны в гладкие, тесно подогнанные доски с многочисленными предупреждающими надписями, ничего подозрительного заметить не удалось. Ни щелей, ни аккуратно просверленных отверстий, ни дырки от выпавшего сучка.
– Отлично замаскировались, – комментировал Борис Иванович. – На фоне букв крохотные дырочки, даже вплотную не увидишь!
– Вот, полюбуйтесь, что территориальная контрразведка обнаружила в аппаратуре! – Олег Станиславович Кандалин извлек из потертой папки несколько больших, четко проработанных фотографий.
Пятый, боевой вагон БЖРК – вид сбоку, снимок не смазан, хотя суммарная скорость была приличной. Значит, особо чувствительная пленка и сверхмалая выдержка. Отличная резкость, различаются дефекты краски, просматривается ряд заклепок под съемной крышей, как раз по ребру жесткости.
Половина пятого и половина шестого вагонов… Хорошо виден переход между ними, заметна необычность герметичного гофрированного коридора и дополнительные сцепки между вагонами.
Шестой вагон… На беглый взгляд тут ничего необычного: вагон как вагон. Но если присмотреться и знать, куда именно смотреть, то можно определить, что две вертикальные линии от пола до потолка, – это следы сдвижной грузовой двери, открывающей доступ к содержимому технического вагона.
Половина шестого и половина седьмого вагона… Тоже герметичный переход, дополнительные сцепки, а вот – окружность заслонки огневой бойницы…
Седьмой вагон прикрытия – он действительно имеет самый обычный вид.
Затем пошли пейзажи, заснятые справа и слева от полотна, потом другой изобразительный ряд: какие-то придорожные пустыри, свалки, желтые вагоны с красными полосами и надписями «Лаборатория» или «Дефектоскопия». Последние фотографии капитаны просмотрели без интереса, Малков снова вернулся к снимкам БЖРК. Многозначительно посмотрел на представителей Минобороны. Это была полная расшифровка.
Провал.
– Хорошо, что они только пассажирский отсняли, – сказал Борис Иванович. – А могли военный эшелон сфотографировать или специальные перевозки…
Фээсбэшники не поняли, что является главным в собранной шпионами информации. Большинство их руководства считало, что самым убийственным является карта радиоактивных загрязнений окружающей среды, способная скомпрометировать Россию в глазах международного сообщества. Судя по всему, Борис Иванович тоже разделял эту точку зрения.