– Хотя в ресторан – это надолго, лучше, действительно, зайдем перекусим в кафешку, – Саша дал задний ход.
– Я сыта. Хочу кофе с пирожным и бокал мартини! В «Белом медведе» прекрасный кофе!
Саша вздохнул. О «Белом медведе» рассказывали легенды. Кофе с пирожным стоили там столько же, сколько хороший обед с пивом в «Сицилийской пицце».
– Ты знаешь, я бы съел пиццу… – осторожно произнес он, но Оксана сразу же согласилась.
– Пойдем. А я просто так посижу.
В небольшом, отделанном камнем, зале пиццерии они заняли крохотный столик у окна.
– Нет, дорогие вина отпускаются только бутылками, – сказала молоденькая девушка в не очень белом фартучке, постукивая карандашом по блокноту.
– Ну почему же, – с достоинством возразила Оксана. – Совсем рядом с вами, в «Маленьком Париже» любое вино подают в розлив.
– Не знаю, – официантка пожала плечами. – У нас один порядок, у них другой."
"Она была ровесницей Оксаны и, наверное, ей не нравилось обслуживать чрезмерно требовательную девчонку, пришедшую с видным молодым человеком.
– Ладно, тогда мне тоже принесите пиво, – Оксана положила меню на краешек стола.
– Откуда ты все это знаешь? – спросил Саша, когда официантка отошла.
– Что знаю? – не поняла Оксана.
– Французские вина, порядки в разных ресторанах… И вообще, ты так уверенно держишься… Такое впечатление, что пока меня не было, ты только и ходила по злачным местам…
Она рассмеялась.
– Ну, не только… Еще я училась, готовила курсовую работу, помогала маме по хозяйству. Но пару раз выходила в свет, как раз в «Белый медведь» и «Маленький Париж». Один раз с Леночкой Карташовой, другой с одногруппниками. На восьмое марта мальчишки разорились на ресторан…
Странно. Курсант выпускного курса военного училища получает денежное содержание, которое в несколько раз больше стипендии студента гражданского вуза.
– Чего ты нахохлился? Ты что, не рад меня видеть?
– Да нет, почему не рад… Наоборот, очень рад. Просто меня не было здесь четыре месяца, а ты за это время как-то изменилась…
Оксана сморщила смешную гримаску, вытаращила глаза:
– Ау, Сашенька, это я, и я точно такая же, какая была! Хочешь – потрогай!
– Ладно, верю, – он улыбнулся.