Самоуверенный, кичащийся превосходством над собеседником. Насколько же он, интересно, уверен в своей власти над Вениамином Сергеевичем? Наверное, на все сто процентов. Фальков опять скрипнул зубами.
Курт улыбнулся. Как показалось Прометею – змеиной улыбкой подлеца и иуды.
– Не волнуйтесь, Вениамин Сергеевич! Сейчас не тысяча девятьсот семьдесят четвертый год. Сейчас мы живем в свободной и, как стало модно говорить, толерантной стране. Терпимость распространилась настолько широко, что никто не видит ничего предосудительного в посещениях подобных мест.
Совсем молодая девчонка с круглым простоватым лицом подошла откуда-то сбоку и вытаращила глупые бесстыжие глаза.
– May I come to you? – с ужасным акцентом произнесла она.
– No! – грубо ответил Курт и отмахнулся. Девчонка исчезла.
– Что она хотела?
– Дура! Приняла нас за иностранцев.
– Вы же говорили, что они здесь к мужчинам не пристают!
Собеседник развел руками.
– Как правило, нет. Но бывают и исключения…
– Посмотрите, справа, через два столика! – перебил его Фальков. – Там сидит какой-то уголовник и все время бросает на нас косые взгляды!
– Не беспокойтесь, – усмехнулся Слепницкий, не поворачивая головы. – Никакой это не уголовник. Это Федя – хороший парень, спортсмен-рукопашник. Он нас прикрывает.
Фальков поежился. Ему еще больше стало не по себе.
– Давайте к делу, – резко сказал он. – Зачем вы меня пригласили?
За соседний столик присела похожая на итальянку брюнетка в черно-белом наряде. Она заложила ногу за ногу и обхватила двумя руками колено. Маникюр был тоже двухцветный – черный ноготь чередовался с белым. Такого авангарда Вениамин Сергеевич никогда не видел.
– Не пригласил, а вызвал по приказу известного нам обоим человека, – тонкие губы змеились в отвратительной усмешке.