От него и умными делаются, и красивыми, и работают хорошо. Не догадались еще придумать, что оно помогает хранить военную тайну и добиваться успехов в боевой подготовке. То-то был бы успех в армии!
«Да, от такой рекламы отец бы вообще с ума сошел!» – подумал Саша.
Через некоторое время четверо курсантов сидели на нижней аллее парка имени Пушкина и отхлебывали из поллитровых бутылок.
– Слышь, Андрей, а за что ты «пятерку» по практике получил? – неожиданно спросил Смык.
– Откуда я знаю! Что поставили, то и получил.
– Нет, вот с Сашком все понятно: он и рассчитывает траектории точно, и пахал за двоих, даже в бункере сидел. А ты делал все то, что и мы с Борькой. Да еще и считал хуже. Только мы получили «четверки», а ты «пятерку». Почему это?
– Да не знаю я! Чего ты ко мне пристал?
– А насчет Еремеева ты с отцом поговорил?
– Какого Еремеева?
– Прапорщика рыжего, который нас спиртом угощал.
– Еще чего! Стану я из-за такой ерунды папашке голову забивать!
– Ничего себе ерунда! У него от этого вся дальнейшая жизнь зависит.
– Не будь дураком! Кто за полстакана спирта такие вопросы решает? Он все правила нарушил! А я пообещал, чтобы отвязаться. Кто это всерьез воспринял? Так что мы квиты.
Командир отвернулся.
– Квиты, говоришь… Только когда я служил срочную, у нас за такие вещи «темную» устраивали.
– Чего это вы сцепились? – вмешался Кудасов. – Лучше скажи, Андрюха, по секрету, куда поедешь служить? Небось, уже все знаешь?
– А чего тут не знать, – ухмыльнулся Андрей.
– И кем же ты хочешь служить?
– Вначале в штабе кем-нибудь. Хоть помощником оперативного дежурного. А потом старшим смены или расчетчиком. Эти должности дальнейший рост обеспечивают.
– Ни фига себе! – Кудасов отставил бутылку.
– Ну и что… Кому они нужны, эти расчеты? Люди десятки лет считают, а что толку? Все в корзину идет. И я так же посчитаю!
– А если учебно-боевой пуск?!
Коротков спокойно допил свое пиво.
– Тогда в полк столько спецов нагонят, найдется кому расчеты сделать!
Кудасов покрутил головой.
– Ну, ты даешь! А если война? Если настоящий боевой запуск?
– Тогда за промах спрашивать некогда будет. И некому. Да и не с кого.