— Нет, я тебе предварительно штаны выдам, с кодовым замком, и код сообщу только по прилету, — не менее язвительно ответил он.
Поняла, что сижу, улыбаюсь и… откровенно любуюсь некоторыми гадами же натуральными.
— А почему ты меня иссикия объявил? — задала очень давно интересующий меня вопрос.
Хмуро глянув, Нахмару все же ответил:
— Иссикия — женщина света, светлая, приносящая свет в жизнь. Глава рода Арастан потребовал этого статуса для своей дочери, я честно признал, что место в моем сердце уже занято — в нем сияешь ты.
Я промолчала, глядя на его суровый профиль. Взгляд скользнул ниже, по широким плечам, на сильные руки…Говоря откровенно, он был первым мужчиной, кто мне вообще понравился. Кто мне безумно нравился и до вируса… Мне двадцать два, я только что закрыла дело с работорговцами, чего я теряю? Ну так, в принципе?
— Антар, — позвала едва слышно.
— М? — отозвался он, мрачно думая о чем-то своем.
— А я хотела спросить, у тебя ведь есть доступ на Танарг, да?
Искоса взглянув на меня, Нахмару философски произнес:
— Почему у меня вдруг возникло такое впечатление, что ты готова продаться за свободный доступ к магазинам Танарга?!
— Ты просто не видел какие там магазины! — воскликнула я.
Зря сказала. В следующее мгновение корабль был остановлен.
После президент Нахмару резко развернулся ко мне прямо с креслом, сложил руки на груди и задал неожиданный вопрос:
— Капитан Эринс, исключительно любопытно, а почему вы сохранили девственность? Из принципа?"
"— Какие принципы? — возмутилась я.
— Не знал, — зло сузил глаза Антар.
Я же продолжила без какой-либо задней мысли:
— Девственницы в преступных бандах, что-то вроде ущербных, недалеких и соответственно безвредных особей — от них не ждут особых проблем, что позволяет мне подбираться к боссам практически беспрепятственно, ведь меня воспринимают исключительно на уровне постельной игрушки.
Выражение лица кахорского президента не поддавалось описанию.
— Что? — наконец спросила я.