— Вы позволите узнать содержимое этого письма, Ваше Императорское Величество, — спросил Румянцев, Голубцов как будто пропустил все сказанное императором мимо ушей. Сумма, которую можно было пустить в денежный оборот Империи, впечатляла. Почти полтора миллиона рублей, это бюджет министерства иностранных дел за год.
— Конечно, граф. Если в двух словах, то президент Гамильтон предлагает еще столько же золота. Но у него есть определенный список требований.
— Ваше Императорское Величество, позвольте узнать какие именно, — напряженно спросил министр финансов.
«Сумма большая», — напряженно думал Федор Александрович, — «за неё могут потребовать очень многое. Но с другой стороны нам катастрофически не хватает золота и серебра. Уверен, что постоянный вброс ассигнаций в оборот, до добра не доведёт».
— Думаю, что камергер Резанов сам ответит на этот вопрос, так Резанов? Я прав?
— Вы правы, Ваше Императорское Величество. Я знаком с предложениями президента Калифорнийской республики, более того, Гамильтон обсуждал их со мной.
— А вот это уже интересно Николай Петрович, — с казал Румянцев, — что вы там придумали?
— У мистера Гамильтона несколько предложений. Я начну с того что считаю главным для себя как для совладельца русско-американской компании. Мистер Гамильтон предлагает взять у нас в аренду на сорок девять лет.
— А как же ваша компания, — спросил Голубцов.
— А вот тут начинается самое интересное, господин министр.
— Вот как? Зачем же ему тогда вообще Аляска, если пушнину там продолжите добывать вы?"
"— Об этом я, увы, ничего не могу сказать. Но, Федор Александрович, я уверен, что у Гамильтона есть планы на Аляску.
— С этим понятно, а что еще?
— Второй предложение заключается в разрешении открытия в нескольких городах Империи вербовочных контор и вывозе семей крепостных крестьян в Калифорнию.
— Николай Петрович, вы же понимаете, что сейчас действует запрет на вывоз крепостных из России. И это запрет лично Его Императорского Величества.
— Я это прекрасно понимаю, Федор Александрович. Гамильтон и предлагает столько золота.