Дима головой качнул, в шутливом возмущении.
— И это вместо ""спасибо""?
— Мама, он собрал мой домик! — закричала Элька, вбегая на кухню.
— Прекрасные новости, — порадовалась за дочь Марина.
— Да уж, и всего-то потребовался час, — усмехнулся Дима, тоже появляясь на кухне. Повёл носом, почувствовав аромат печёных яблок и ванили.
— Целый час? — поразилась Марина. — И вы на час оставили работу, чтобы заняться кукольным домом?
— Стараюсь приносить хоть какую-то пользу. Кстати, твоя дочь сказала мне целое слово, — похвастал он, когда Элька убежала, схватив со стола конфету.
— Это на самом деле прогресс.
— Я под впечатлением. — Они вместе рассмеялись, а потом неловко замолчали. — Марина, — начал Дмитрий, на самом деле не зная, как продолжит. А она, наверное, что-то поняла или просто почувствовала, всполошилась, и отвернулась к плите.
— Пирог почти готов. Чай?
Дмитрий моргнул, заставляя себя оторвать от неё взгляд, голову опустил, потом вспомнил, что нужно ответить:
— А молоко есть?
— И молоко есть.
Появилась неловкость, нежданная и негаданная, неизвестно откуда выбралась и повисла между ними, не давая отвлечься ни на что другое. Даже за ужином друг с другом не разговаривали. Только дети болтали без умолку, а они им поддакивали, боясь друг с другом взглядом встретиться. За окном совсем стемнело, в трубах ветер завывал, а в доме тепло и свет приглушённый, наверху детские голоса, а они внизу, порознь, но словно ждут чего-то.
С кухни всё ещё пахло пирогом, от которого уже и не осталось ничего, но от этого приятная теплота при воспоминании не уходила. Дмитрий из кабинета вышел, и остановился, глядя на тёмный проём кухни. Долго смотрел, время тянул, а всё потому, что никак не мог справиться с желанием подойти к Марине.