— Мне это не нужно, — уверял он мать раз за разом, но Марина решила сына на этот раз переупрямить.
— Пойдёшь. Дима уже договорился, в понедельник, в половине четвёртого, тебя уже ждут.
Антон за кухонным столом устроился, угрюмо разглядывал рисунок на скатерти и ногой мотал.
— А если я не хочу?
— Я хочу, Антош.
— Вот и запишись сама!
Марина отложила нож и выразительно взглянула на сына.
— Ты мне грубишь?"
"Антон голову ещё ниже опустил.
— Нет.
— Очень на это надеюсь.
— Но, мама, я не понимаю, почему я должен его слушаться! Мы так не договаривались!
Сын так смотрел на неё, с явным намёком, и Марине неудобно стало.
— Я не прошу тебя слушаться Диму, я прошу тебя слушаться меня.
Антон усмехнулся.
— Вот сейчас ты будешь врать, что это ты его попросила меня повоспитывать. А ведь это он первым про бассейн заговорил, а потом уже ты… подхватила. Так нечестно, мама! Я не обязан его слушаться!
— Ты повторяешься, Антон.
Антон голову вскинул и упрямо выдвинул подбородок.
— В том, что вы за меня решаете! А я сам могу решить!
— Ах вот в чём дело.
— Вот именно!
— Тогда веди себя, как взрослый. Пока что я этого не вижу. Вместо этого ты связался со старшеклассниками, ты в карты на деньги играешь. Курить ещё начни, и это будет уже предел моего терпения.
Антон глаза в сторону отвёл и стал смотреть на закипающий чайник. Осторожно перевёл дыхание.
— Я ничего такого не сделал, мам, я только попробовал. У нас многие мальчишки… пробуют.
— Знаешь, Антош, у меня такое чувство, что ты сидишь и мне зубы заговариваешь.