А потом Дашка появилась в его жизни, и такой взрыв внутри произошёл, что его, кажется, подкинуло над землёй, как шарик воздушный, и закружило, завертело, пока ветер не принёс его обратно в родные пенаты и не ткнул со всей силы лицом в стекло, за которым была его семья, но ему туда хода уже не было. Потому что там был некий Гранович.
Это сильнее всего злило. Вот откуда он взялся? Уверенный в себе, нахальный, напористый, от которого исходил дух успешности и состоятельности. И Дмитрий, каким-то непостижимым образом, очень быстро окрутил его бывшую жену.
— Прости меня, прости. — Марина в прихожей раздевалась, обняла подбежавшую к ней дочь, а потом устало улыбнулась Игорю. — Я не думала, что так задержусь.
— Да ладно, ничего. — Он из кухни показался, на кухонную рукавицу, что в руке держал, посмотрел, и снова повторил: — Ничего, всё в порядке.
— Да нет. — Марина ноги в тапочки сунула, потянула за собой Элю, которая за подол её юбки цеплялась. — Просто Димы нет и… В ""Стелсе"" заметный переполох. И представляешь, все меня спрашивают, что делать. Словно, я без него ответить могу.
Марина у зеркала остановилась, начала поправлять причёску, которая под шапкой растрепалась, а Игорь наблюдал за ней с прищуром.
— А вы тут как?
— Я детей накормил, — с готовностью отозвался Игорь. — Тошка вон уроки делает.
— Делает? Или пытается?
— Мам, я всё уже! Почти…
Марина заглянула в кухню.
— Привет, милый.
— Привет. — Антон быстро собрал свои тетрадки."
"— Куда ты побежал? Чай же хотел? — Игорь, наконец, рукавицу на стол кинул, на сына посмотрел. — Математику доделал?
— Нет, пойду у дяди Димы спрошу, он умеет уравнения решать.