Квартира, дача, машина, счет в сберкассе – все оформлено на мое имя. В придачу к писателю, на которого ты губу раскатала, получишь Ивана. И большой скандал в качестве приправы. Перед вами закроются двери домов всех моих друзей. Павел узнает всю правду о тебе. В Грунске дочку дьякона многие помнят. Людям есть что рассказать. Лучше я дам тебе денег, отстань от Подушкина, он мой.
Олимпиада спокойно ответила:
– Зачем мне твой муж? Я люблю Николая Димкина.
– Никогда не поверю, что Коля изменяет жене, – взвилась госпожа Адилье.
– Мне наплевать на твои ощущения, – ответила Олимпиада, – убирайся. Денег мне твоих не надо! Забирай конверт.
Гога посмотрел на меня, я отвел взгляд. Друг детства вспомнил сейчас, как встретил Николетту в подъезде своего дома, как на него, ушедшего раньше с занятий, рассердилась мама. А в моей голове вертелась история с моей поездкой на рабочую окраину столицы… Спустя много лет правда вылупилась наружу.
Мавра засмеялась.
– Никки не понимала, что Липа – агрессивная хамка, которая, побывав на дне жизни, уже ничего и никого не боится. Думаю, моя сестрица единственная, кто так поступил с госпожой Адилье. Естественно, Никки приехала ко мне в истерике, твердила: «Она меня вышвырнула, я в разорванной кофте домой ехала! Да еще Иван всю дорогу корчил рожи! Ужасный день».
Мавра всплеснула руками.
– Я просто оторопела, спросила: «Ты брала с собой мальчика?
Она брови вскинула.
– Не одной же мне ехать туда, где нищие живут. Ваня конверт с деньгами нес. На меня могли напасть, кошелек украсть. А кто подумает, что у школьника есть такие деньги?
Ваня, неужели ты эту историю не помнишь?
– Ничего не задержалось в памяти, – соврал я, мне очень не хотелось продолжать беседу на эту тему.
"– Наш с Яшей отец изменял маме, – никак не могла прийти в себя Татьяна.
Мавра прищурилась.
– Дорогая, к чему этот дешевый спектакль? Вам не десять лет, чтобы корчить из себя ми-ми-ми. Неужели вы до сих пор все не поняли, что для многих мужчин с кем-то переспать, как пописать сходить. Сей акт для них ничего не значит. Многие идиотки полагают, что они могут увести мужика из семьи.