А потом вообще мне фигу показала! Ну я ее и толкнула, а она в овраг упала!
– Господи!
– Честное слово, я не хотела ее убивать, просто пнула. Зачем она меня обманула? На семь тысяч договорились! Где они?
– Господи!
– Оксанка просто на краю оврага стояла. Случайно получилось.
– Господи! Медальон! Деньги! Ты все у мертвой Оксаны забрала?!
– Я хотела ей помочь, спустилась вниз, где раньше речка текла. Ну и поняла, что Оксанка умерла. Зачем ей деньги? Она уже ничего на них не купит. И медальон тоже ей не нужен.
– Господи! Ты знала, где тело, и молчала?!
– Ма! Ну как рассказать? Вавилов сразу прицепится с вопросами: «Кто тебе сообщил про труп в овраге!» Меня же виноватой сделают!
– Господи! Лекарство! Ты его налила в курицу, которую Глеб на свой день рождения принес!
– Нет, нет, нет!
– Врешь! Есть анализ того, что ели Оля, Яков и мальчики.
– Папаша меня наказал, братья, как обычно, смеяться надо мной принялись, мать молчала, меня не защитила. Ну я и плеснула потихоньку в кастрюлю. Сожрите и засните, падлы."
"– Господи, Господи, Господи! Ты примчалась сюда вечером голодная. А у меня картофельное пюре только было и сосиски. Мы вместе поели. После ужина я вскоре как подкошенная спать рухнула, очнулась на следующий день в полдень.
Стало тихо.
– Хочешь улететь на Мальту? Учиться там? – после паузы спросила наша клиентка.
– Очень!!!
– Поездку надо заработать.
– Я все сделаю.
– Уговор такой: ты сейчас рассказываешь мне всю правду о смерти семьи моего брата.
– Но…
– Если соврешь, никуда не поедешь. И со мной распрощаешься, сдам тебя в интернат.