С особенным удовольствием вспоминается один из них. Почему — ""с особенным удовольствием""? Ну, это ж понятно. Память много лучше удерживает те эпизоды, где ты весь в белом, на фоне окружающих, вымазанных продуктами метаболизма. Бывает, в принципе и не так, и даже — наоборот. Но в памяти такое как-то стирается. Все мы — люди.
Ну, а в этом эпизоде я — на коне. Вот и помнится получше.
После того, как мы вылечили газлифт на Самотлоре и Федоровке от гидратных пробок в конце 1982-го любовь у нас с Главтюменефтегазом стала — лучше не надо.
Иду по коридору и размышляю: не уйти ли уже из главка, поехать к моим приятелям в СибНИИ НП о жизни потрепаться. Надо бы зайти в какую-нибудь комнату — позвонить. До мобильных-то телефонов еще жить и жить.
Вдруг мне навстречу оказывается главинжевский референт.
— Ты очень занят? — Да, собственно…
— Вот что. В десять у нас техсовет по нагару на компрессорах. не знал, что ты в Тюмени, приглашения не посылал — но на ловца и зверь.
А Ли Герасим Сенерович — это одна из примечательных фигур времен Покорения Западной Сибири. Достойная кисти Сурикова. В нефтегазодобывающем управлении — НГДУ ""Правдинскнефть"" и в поселке Правдинский, на речном острове не очень далеко от Нефтеюганска, был он абсолютным хозяином, побольше, пожалуй, чем нынешние олигархи у себя. Травинка без его приказа не росла! Не то, что ""крепкий хозяйственник"", а просто диамантовый.
Сообразил он вовремя, что выше в иерархии ему уже не подняться, велел написать себе кандидатскую, получил соответствующий диплом и поехал в Тюмень — для начала замглавного по газлифту. Прицел у него, как тогда показалось, был стать директором как раз СибНИИ Нефтяной прмышленности, главного НИИ нефтяного края. В итоге там у него не сварилось, стал он директором НИИ, но в Сургуте. Тоже неплохо.