Есть идея насчет растворителя…
Тут я, в общих чертах, и изложил: какие есть варианты.
— Ну, а что тебе для этого нужно? — Вообще говоря — три вещи: Заказ. Один какой-нибудь компрессор под эксперименты, чтобы в нагаре, и чтобы я его не боялся сломать (а такой компрессор стоит два миллиона валютных рубликов). И цистерну растворителя. Лучше всего толуола. Его можно достать на Омском Нефтехиме.
Главный вызывает начальника отдела снабжения, а тогда в Главтюменнефтегазе это была женщина, легендарная Николаева.
— Вот, Николаева, науке для того, чтобы почистить газлифтные компрессора, нужно цистерну толуола. Две недели. Пригонишь в Нижневартовск за счет тамошнего объединения.
Она поморгала и говорит с сомнением:
— Николай Петрович, толуол — это ж какая-то взрывчатка, как мы ее?
Он смотрит на меня — что ж, мол, ты нам: импортные компрессора своей взрывчаткой на воздух поднять предлагаешь? тогда уж не будет ни нагару, ни самих машин.
Я говорю:
— Дак, Николай Петрович! Взрывчатка — это тринитротолуол. Его из толуола и делают. А толуол — это ароматический углеводород, его на заводе получают, на установке платформинга. Кроме производства взрывчатых веществ еще применяют как растворитель, почему и я хочу. Еще для повышения октанового числа у бензинов.
Тут я смотрю — его осенило. Конечно, то, что в нефтяном учил, давно позабыто, в добыче с этим не сталкиваешься, а то, что не нужно — забывается.
Но вот про октановое число мой собеседник помнит. Не по работе — автомобилист же!
Вспомнил, сообразил и говорит:
— Точно. Высокооктановый компонент. Толуол. Точно! Николаева — две цистерны!
Визит инспектора
В предыдущей байке упоминался генеральный сибирского объединения газопереработчиков, с которым у нас одно время были несколько ""нервенные"" отношения.
"Но, однако, через какое-то время был повод этому самому Алексею Ильичу убедиться, что при злобном языке я, однако ж, подлянкам за спиной не обучен. Стал он ко мне поблагосклонней. Да и мне жить в постоянной герилье против главного заказчика — не особенно большое удовольствие.