Спустившись вниз по лестнице, я достала из сумки телефон и вызвала такси, а потом пошла на выход, игнорируя присутствующих, которые обращали на меня внимание. Да, пускай придумывают новые слухи, будет очень интересно почитать завтра газеты! Я даже не забрала из гардероба свой жакет, потому что не хотела находиться в этом гадком месте ни секунды.
Борис сказал, что любит меня, а сам с этой!..
Машина приехала на удивление быстро, так что я решительно забралась в салон и назвала адрес подруги, потому что кроме нее я больше никому не могу верить.
В конце концов, я не сумела удержать рвущийся наружу ураган и начала украдкой вытирать слезы, кусая до боли ярко накрашенные губы.
В этот момент все мои мысли занимал лишь тот факт, что Борис оказался обманщиком. Он просто воспользовался тем, что в его доме поселилась молоденькая девочка, с которой грех было не позабавиться. Это был театр одного актера, и я с уверенностью могу заявить, что Кравцов был на высоте! Браво! Роль, достойная «Оскара»!..
Обида душила меня голыми руками и без сожаления.
Только-только поднявшись на нужный этаж, дрожа от напряжения и холода, я поняла, что не предупредила Светку о своем прибытии, да и часы показывали почти девять вечера. Я могла быть просто не вовремя…
Достав телефон, я набрала ее номер и посмотрела на дверь в квартиру. Да, глупо, наверное, но сваливаться, как снег на голову мне не хотелось.
— Да? — девушка ответила на звонок почти сразу. — Что такое Вика?
— Свет, — протянула я, шмыгнув носом. — Можно я зайду к тебе?
— Божечки, — проговорила она, и послышался какой-то посторонний шум. — Конечно заходи! Что у тебя опять случилось?
Я молча шагнула к двери и нажала на звонок.
— Да кого там так не вовремя принесло? — недовольно проворчала она. — Погоди, кто-то пришел… — девушка тут же распахнула дверь и растерянно уставилась на почти ревущую меня.
— Светка, — я уже не сдерживала рвущихся наружу рыданий и бросилась на шею девушке. — Какая же я все-таки дура, Светка!.. Какая же я дура...
23
Я была в таком отчаянии, что рассказала подруге совершенно обо всем, потому что больше не могла копить это в себе. Я говорила, говорила, говорила, плакала и опять говорила, а Света сидела рядом и слушала, параллельно отпаивая меня чаем с ромашкой и подавая салфетки.