Может, приятели Кравцова в связи с его гибелью уже делят его клуб, а может там уже сидит все семейство Федоровых, которое ждет моего прихода, чтобы поквитаться…
Дрожащей рукой толкнув дверь, за которой и были слышны переговоры, я в первую очередь увидела незнакомых мужчин, но как только они расступились, бросая в мою сторону косые взгляды, я увидела курящего за столом Бориса — вид у него, конечно, был потрепанным, но он был живым и невредимым.
Честно, в этот момент я почувствовала огромное облегчение и ноги мои тоже, потому что припав плечом к дверному косяку, я сползла прямо на пол, не в силах больше стоять.
Кравцов тут же подскочил ко мне, игнорируя совершенно незнакомых мне мужчин, и присел рядом, взволнованно заглядывая в лицо.
— Вика… — выдохнул он, будто не я минуту назад считала его погибшим, а он меня, после чего ловко поднял на руки. — Вы свободны, — глухо сказал он незнакомцам и те молча пошли на выход, оставляя нас одних.
Сев вместе со мной на диван, Борис развернул меня к себе лицом и осторожно убрал за спину взлохмаченные волосы.
— Что здесь произошло? — спросила я первая, потому что видела, что Борис начинать разговор почему-то медлил. — Почему снаружи толпа полицейских и кем были все эти люди? Я думала… я думала ты погиб!.. — голос опустился до писка, потому что я готова была вот-вот разрыдаться.
— Тише, — мужчина крепче обнял меня и начал слегка покачивать. — Я цел, видишь? Моя машина действительно взорвалась, но за рулем был не я.
— Тогда… кто? — брови сами собой сошлись к переносице.
Кравцов отвернулся и нахмурился.
— Дмитрий, мой друг. Ребята сейчас пытаются выяснить, чьих это рук дело.
Я сглотнула комок в горле и постаралась сесть удобнее, чтобы лучше видеть Бориса.
— Н-не нужно. Я и так могу сказать тебе, кто это сделал.
Мужчина напрягся, но молча ждал продолжения моих слов, так что пришлось рассказать все, ничего не тая.
Кравцов слушал и только сильнее хмурился, будто уже представлял, как отрывает этим сумасшедшим головы и бросает в печь.
— Почему ты мне не позвонила? — раздраженно спросил он. — Почему, Вика?
— Я пыталась, но он был выключен! — воскликнула. — Я писала тебе с самого утра, а потом звонила! А когда мне сообщили о том, что взорвалась твоя машина… — голос опять дрогнул, и я не сумела закончить мысль. — Я так испугалась, что уже просто ничего не соображала!
Борис вздохнул и стал поглаживать меня по голове, пытаясь успокоить.
— Ну, все, перестань, — проговорил он тихо.