На меня сразу как-то косо посмотрели покидающие аудиторию сокурсники, но не сказали и слова, наверное оставят свое мнение для грядущих сплетен.
Вернувшись обратно, и села на краешек первой парты у двери, провожая взглядом спину последнего студента, за которым закрылась дверь.
— Я чем-то провинилась? — спросила, оборачиваясь к Годзилле. Вообще не представляла, зачем она меня задержала.
Женщина закинула ногу на ногу и как-то нехорошо на меня посмотрела, а потом ее ярко накрашенные губы искривились в жесткой ухмылке.
— Скажи мне вот что, — она даже подалась вперед, кладя руки на стол. — Давно ты спишь с Борисом?
Возможно, я так бы и замерла с открытым ртом, но отец всегда учил меня держать лицо, особенно перед потенциальными врагами.
Замерев на какое-то мгновение, оценивая противницу, я взяла себя в руки и презрительно хмыкнула.
— А вы что, Нина Алексеевна, хотели свечку подержать?
Нет, я, конечно, могла пожаловаться на эту дрянь ректору или Борису, в конце концов, но поставить ее на место было уже делом принципа.
— Значит, еще нет, — подытожила она, продолжая смотреть на меня. — Жаль, было бы больше драмы, ну да ладно! — она не торопясь постучала пальцами с красными ногтями по столешнице, будто проигрывала в голове сценарий грядущего представления. — А ты в курсе, что Кравцов был влюблен в твою мать?
От услышанного меня обдало холодом, и я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть, но тяжелее всего было удержать равнодушное лицо.
— Думаю, не знаешь, — продолжила говорить Нина.
В восемнадцать лет Борис ушел отдавать долг Родине, вернулся через два года, а тут мало того, что единственная бабушка умерла, так еще и бывший друг объявился, предлагая свою помощь! Наверное, все эти жизненные испытания и стали толчком для того, чтобы любыми способами переплюнуть твоего отца и построить собственный бизнес, за это я его уважаю.