На короткой дистанции, разумеется, как раз такой, что сейчас разделяет путешественников и охотников."
"Ибрагим стоял, опершись на свой посох, с которым, казалось, вообще никогда не расставался.
— Почему не готовимся к бою? — задал вопрос д,Оффуа.
В ответ раздался невеселый смешок.
— А смысл? Их меньше, это так. Но каждый из них — воин. Поверь, я знал многих храбрецов, решившихся дать отпор. Сейчас от них не осталось и следа, пустынные лисы и ежи давно обглодали их кости.
— Но лучше умереть в бою, чем быть зарезанным как баран.
— Зачем умирать? Они возьмут четверть товара, попользуются женщинами, может быть и мальчиками, но при чем тут смерть? Я вижу, ты спрятал жену и мальчишку, которого я послал за тобой — правильно сделал. Надеюсь, их не станут искать.
И Ибрагим замолчал, остался стоять, равнодушно глядя на отряд кочевников. Не в первый раз за свою долгую жизнь, и, даст Всевышний, не в последний.
Остальные же… ну, в общем, тоже не суетились. Бессмысленно бегать от урагана, лишь умрешь уставшим.
Только Джамиль повесил на пояс широкий меч, да в руках Сальвы сверкнул длинный и тонкий кинжал. Кажется, эти двое не собирались дарить разбойникам легкую победу.
Двое? Нет, четверо. Д,Оффуа уважительно присвистнул, увидев, как к его слугам подошли беглые рабыни с короткими пиками в руках. Эти пики караванщики возили с собой для защиты от мелких банд, но благоразумно не собирались использовать сейчас, против умелого и опытного противника.
Однако! Пики женщины держат в руках уверенно и, д,Оффуа готов был в этом поклясться, не в первый раз. Что же, чем бы дело не кончилось, но впятером драться веселее, чем в одиночку. И умирать. А дело, кажется, идет к тому.
Отряд подъехал к оазису, когда солнце скрылось за горизонтом и почти сразу, как обычно в пустыне, небо почернело. Но полная луна давала достаточно света, чтобы никто из караванщиков не почувствовал себя в безопасности.
— Кто ведет караван? — Спросил он хриплым голосом. Спросил спокойно, как если бы интересовался дорогой к ближайшей чайхане.
— Я. — Ибрагим сделал шаг вперед.
Быстрый взгляд на худого седобородого старика.
— Мне знакомо твое лицо.