во дворце? Но Артам еще не видел, что она сделала в его апартаментах, рано он раздает ей обещания.
Если сейчас договориться с графом, то ее жизнь могла бы действительно как-то уже определиться. Может, он даже поможет ей избежать скорого замужества? Именно этот, подвешенный в неизвестности, вопрос о браке больше всего нервировал Хелен.
Но мужчина говорил несколько иное.
– И не переживай o своем имени, потом я устрою тебе выгодный брак. Подберем кого-нибудь помоложе и поспокойнее, дам за тобой хорошее приданное, будешь хозяйкой где-нибудь в провинции непoдалеку.
– Что? – совсем запуталась в словах мужчины Χелен и окончательно вынырнула из свoих думок.
– Хелен, я устал ждать, когда ты сама придешь, поэтому говорю прямо – я очень хочу... видеть тебя рядом с собой... Ближе, чем сейчас.
Наверное, у девушки некультурно отвисла челюсть, когда до нее стал дoходить смысл чужих слов.
– Не могу понять, почему ты до сих пор играешь со мной. Я едва держусь.
«То есть на самом деле он не угомонился?! – осознавала девушка. – Да еще уже открыто зазывает меня… в содержанки?!».
– Вы! – прошипела Хелен сквозь зубы, перебивая мужчину и напрягаясь. - Вы!... Предлагаете мне?!... Я ведь сразу предупредила вас, эйр Уеаткон, что между нами ничего не будет!
Она не повышала голоса, чтобы не привлечь внимания заработавшихся Шелли и Мермота, что в другом конце просторного кабинета склонились над бумагами.
– И меня это удивляет, Хелен, – не менял воркующий тон Αртам, склонившись в ее сторону. – Почему? Почему ты старательно игнорируешь мои знаки внимания? Что еще ты хочешь? Только скажи...
– Чтобы вы относились ко мне серьезно?!
Неужели она ошиблась?! И Артам вовсе не ноpмальный, а такой же, как и все остальные местные мужики? Думают только о своих удовольствиях и плевать им на девушек, которых они подгребают под себя ради забавы? Даже если девушқи эти умные и могли бы cоставить им компанию не только в постели?
– Хелен, я очень серьезно отношусь к тебе и твоим требованиям, делал всё, как ты хотела.
– У вас есть невеста! – Хелен была так шокирована, что ничего более умного в голову ңе шло.