— Прекрати.
— Ну давай грузиться обо всем. Ты ж не спецом его гробила, как там у вас, у врачей — свое мини кладбище. Это жизнь. А я тоже не ходил и не искал, кого же меня грохнуть. Все чики-пуки, белочка.
— Зачем ты это делаешь?!
— Что?
— Ты только что сознался, что убил тех, кто убил твою семью, а сейчас шутишь!
— Это моя фишка так абстрагироваться. А ты слезы льешь, это надо как-то прекратить, хоть белочкой, хоть чикой и пукой.
— Это так не работает, — хватается за голову. — Подожди, а ты был в той машине? — ну начинается…
— Не был, Вася.
— А тогда, когда тебе спасли жизнь? Что с тобой было?
— Значительно позже. Когда бухал по-черному, ну и нарвался на ножевое. Это уже не было связано с тем, что было в девяностых. В общем, сам дурак. Правда.
— А что было в девяностых? За что они так?
— Жаль, что тебя нельзя сейчас просто трахнуть, дабы заткнуть.
— За что они так сделали?
— Ну ты же не маленькая девочка, сама должна понимать, как тогда строился бизнес.
— А как у тебя было?
— У меня нормально было.
— А сейчас? Чем ты занимаешься сейчас? Ну скажи уже правду.
— Да ничем. Так, остатки ресторанного бизнеса. Кстати, основной и мой любимый ресторан почти рядом с нами, под Зеленогорском.
— Ты просто… просто…
— Что?
— Неподражаем. Блин, мне надо переспать с полученной информацией.
— Спать ты будешь со мной, а не с инфой. В общем, забудь все и… не ссы, — вытираю тыльной стороной ладони мокрые щеки Василисы.
— Не ссу. Но сейчас я как раз писать хочу. Только сначала надо вытереть какао, — тихо произносит Василиса, шмыгнув носом.
— Я сам вытру. Иди облегчайся. Стой, — хватаю ее за ладонь, как только она отходит на шаг. — Я тут подумал, что мы еще можем поторговаться вдвоем у чистилища, а там я схитрожоплю и попадем в рай.
— Дурак, — тихо произносит Василиса, при этом наконец-то едва заметно улыбаясь.
Глава 27
Смотрю на экран мобильника и мысленно кайфую от «Белочки».
— Да, Васенька. Ты уже соскучилась по мне за несколько часов?
— Типа того. А ты где?
— Уже почти подъезжаю. Минут пять.