— Вы же, господин Воловцов, а такое впечатление у меня сложилось после разговора с околоточным Петуховым, считаете, что смерть Кокошиной была насильственной. Почему?"
"— Хорошо, — произнес Иван Федорович после недолгого раздумья. — Вы хотите, чтобы я поделился с вами своими соображениями? И вам надо осмотреть место преступления, так?
— Так, — согласился Песков.
— Тогда пойдемте на квартиру покойной, на месте будет сподручнее…
— Значит, вы согласны помочь мне в этом деле? — явно обрадовался Песков. — Честно признаться, у меня пока нет никаких зацепок, чтобы классифицировать это дело как убийство…
Воловцов с Песковым вышли из дома и через боковую калитку прошли во двор дома Кокошиной.
Двери в квартиру погибшей в огне старушки Кокошиной были опечатаны. Песков одним движением сорвал шнур, прикрепленный сургучом к двери, и открыл ее, пропуская вперед Воловцова.
В прихожей до сих пор пахло дымом. Самотканая ковровая дорожка, что вела в покои Кокошиной, была в следах от сапог Еременко, Петухова, дворника Ефимки, да и самого Воловцова, ведь на дворе стояла осень, октябрь месяц, шли моросящие дожди. На вешалке у входа висел капот Кокошиной, зонтик с ручкой в виде вопросительного знака и старая шуба, изъеденная молью. Внизу, под вешалкой, стояли старушечьи ботики, что были в моде лет тридцать назад, и резиновые калоши.
— Не богато, — сдержанно заметил Песков, также окидывая прихожую наметанным взглядом.
— Не богато, — согласился Воловцов.
Затем оба судебных следователя направились в покои старушки. Здесь тоже до сих пор пахло дымом. Разбитое городовым Еременко окно было занавешено пестрой тряпицей. В остальном же все было как вчера. Даже опрокинутая керосиновая лампа и бутылка из-под керосина лежали на краю стола на своих прежних местах…
— Вот, осматривайтесь, — сказал Воловцов. — Здесь со вчерашнего дня ничего не тронуто.
При слове «труп» оба следователя посмотрели на обгорелые половые доски и большую щель, куда вчера провалилась нога Воловцова.
— Я видел ее труп, — сказал Песков. — Верхняя часть тела очень сильно обгорела, а нижняя — нет. Почему так, как вы думаете? Когда случайно чем-либо обливаются, то страдает от этого средняя часть тела человека, но никак не лицо…
— Верно, — ответил Иван Федорович.