Тебе эти проблемы — как горох по барабану. А с меня — спросят!
— Мне что, тебя пожалеть? — негодовал Воловцов.
— Не надо меня жалеть. А вот понять меня — не мешает…
— Я-то понимаю. А вот ты понять меня не хочешь…
Потом наступило недолгое молчание. Секретарь понял, что первый акт пьесы «Спор господина Радченко с господином Воловцовым» закончился. Настало время второго акта. Заключительного. Он встал со своего места и приложил ухо к двери…
— Ладно, пиши свой рапорт, — обреченно проговорил Радченко.
— Шесть, — уверенно сказал Иван Федорович.
— Три недели, и ни днем больше. Иначе совсем ничего не получишь…
— Вот.
— На! — произнес Радченко после шуршания карандашом.
— Благодарю вас, Геннадий Никифорович, — перешел на «вы» Воловцов.
— Не за что, Иван Федорович.
Секретарь отскочил от двери и с быстротой молнии занял свое место, поскольку ключ в двери кабинета председателя Департамента уголовных дел дважды повернулся.
«Не возражаю».
Радченко же сидел прямо на столе и вытирал носовым платком пот с шеи и щек. Как объясняться с Завадским по поводу своей разрешающей Воловцову отпуск резолюции, он еще не представлял. Словом, распеканция у Завадского намечалась нешуточная…
Глава 2
В Рязань для отдохновения мозгов, или Все образуется…
Что такое три недели отпуска?"
"Это двадцать один день жизни в свое удовольствие, без забот, спешки и треволнений.
Иван Федорович Воловцов решил сменить обстановку.