— А натравливать такого зверя на первокурсника — не преступно? Доиграетесь когда-нибудь, уважаемый! — я не сдерживал злость в рвущихся наружу словах. Не нравился мне этот монах!
Полтыгин ничего мне не ответил, лишь потупился. Стиснув зубы, я медленно вырвал руку и направился в раздевалку, где собрался весь гарем. Девушки встречали меня, как героя, яростно расхваливая и подбрасывая в воздух. Злость как рукой сняло. Приятно, черт побери!
Оставшиеся зачеты не представляли из себя ничего сложного, и на следующий день я подписывал бумаги о досрочном завершении первого курса.
Прошлой ночью Симонова уговорила меня взять ее с собой. Теперь она отвечала за наше снабжение и обеспечение на пару с Марфой, а там, возможно, и другая работа найдется. В конце концов, девушка очень умна. В Имперские стипендиаты глупые не попадают! Евгения сразу же проявила таланты, без сучка и задоринки организовав наши сборы.
Я не устраивал больших прощальных вечеринок, ведь мы собирались вернуться. Лишь тихий ужин в семейном кругу. Пришли и Вяземские. У Алины глаза покраснели и опухли, а брат был мрачнее тучи. Скуратова категорически отказалась отпускать его, так как он не состоял в гареме, а сдавать экзамены экстерном он не рискнул. Я согласился с другом и поспешил его утешить, попросив приглядывать за виллой.
Ночью мы прошли КПП и сели на приведенных Светланой лошадей. Ехали налегке и тайком. Никаких роскошных карет за три миллиона, больших караванов и прочих привлекающих внимание вещей.
И оделись мы соответствующе — в обычную одежду искателей приключений. Девушки закутались в скрывающие фигуры плащи, спрятали лица шарфами и набросили на остроконечные уши капюшоны, чтобы на первый взгляд мы казались обычным отрядом наемников.