Бархатная клятва

 — Джослин собрался что-то сказать, но она взмахом руки остановила его. — Нет, ничего не объясняй. На свете нет человека, который любил бы тайны больше, чем я. Дай мне самой решить эту загадку, и я помогу тебе держать других девок подальше от твоей комнаты, хотя это будет не так-то легко, если вспомнить, сколько их. Придется засунуть тебя в банку и замариновать. Тебя надо сохранить — в этом я не сомневаюсь. Даже трое мужиков не в состоянии доставить такому количеству девушек столько удовольствия, сколько ты.

Ее слова вызвали у Джослина раздражение, и он отвернулся.

Он очень тревожился за Констанцию, и все вокруг уже стали замечать его беспокойство. Все, за исключением Элис. Она требовала от него все больше и больше, постоянно вызывая его к себе и заставляя по вечерам играть ей или ночами ублажать ее в постели, где она отдавалась своей неистовой страсти, чем страшно выматывала Джослина. И он постоянно вынужден был выслушивать ее излияния о том, как она ненавидит Джудит Риведун, как собирается отправиться к королю Генриху VII и как вернет себе Гевина Монтгомери.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не следит за ним, Джослин поднялся в свою комнату. Впервые за последние дни Констанция не спала. Она сидела, прикрыв одеялом обнаженное тело. За то время, что она находилась в лихорадке и Джослин ухаживал за ней, он успел изучить ее тело, как свое собственное. Ему даже в голову не приходило, что он для нее совершенно чужой человек.

— Констанция! — радостно воскликнул он, не замечая ее страха, и опустился рядом с ней на колени.

 — Как приятно опять видеть твои глаза. — Он взял в ладони ее лицо и осмотрел синяки и царапины, которые благодаря ее молодому организму и заботе Джослина заживали очень быстро. Он попытался стянуть с нее одеяло, чтобы взглянуть на остальные раны.

— Нет, — прошептала она, ухватившись за одеяло. Он удивленно уставился на нее. — Кто ты? — О дорогая, не бойся меня. Я — Джослин Дэинг. Мы виделись с тобой в спальне леди Элис.

Разве ты не помнишь? — При упоминании имени Элис глаза девушки заметались по комнате.

Джослин притянул ее к себе — ведь она, даже не подозревая об этом, провела на его груди так много времени. Констанция попыталась высвободиться, но оказалось, что она еще слишком слаба. — Теперь все позади. Ты в безопасности. Ты здесь, со мной, и я никому не позволю сделать тебе больно.

— Лорд Эдмунд… — прошептала она ему в плечо.

— Нет, он не знает, что ты здесь. Об этом не знает никто, кроме меня.