Там стояла Элис, ее глаза были опущены, губы крохотного ротика смиренно сжаты. Гевин, который был по горло сыт женой, огрызавшейся на него и одновременно сводившей его с ума своим телом, воспринял появление Элис с облегчением. Она олицетворяла собой именно то, что должно быть присуще женщине, — спокойствие, смирение. Гевин не задумываясь сжал ее в объятиях и стал целовать. Ему нравилось, когда она таяла в его руках. Она не сопротивлялась ему, и он был рад этому.
Элис никогда не приходилось видеть Гевина в таком состоянии, и она мысленно возблагодарила того, кто довел его до этого.
— Гевин, — прошептала она, — сейчас не время и не место.
Он немедленно отодвинулся от нее, поняв, что не вынесет сопротивления еще одного существа женского пола.
— Тогда убирайся! — взорвался он и выскочил из палатки.
Элис, нахмурившись, долго смотрела ему вслед.
Уолтер Демари не мог отвести глаз от Джудит. Она сидела в павильоне Монтгомери и беседовала со своими новыми родственниками. Он не отрываясь следил за ней с того мгновения, когда она покинула замок, чтобы ехать в церковь. Он видел, как она проскользнула в сад за башней, видел выражение ее лица, когда она вернулась.
Ночь он провел в одиночестве, думая о ней, представляя ее в своих объятиях.
Теперь он задавал себе вопрос: почему она принадлежит не ему? Его семья не менее богата, чем семья Монтгомери. Будучи приятелем ее братьев, он часто заезжал в поместье Риведунов.
Роберт Риведун только что купил пакетик вафель у одного из торговцев и сейчас запивал их кислым соком.
Уолтер подошел к Риведуну и, решив не тратить время на объяснения, сразу же приступил к главному.
— Почему вы не отдали девушку мне? — спросил он.
Роберт поднял на него удивленный взгляд.
— Что беспокоит тебя, парень? Тебе следовало бы быть на поле с другими мужчинами.
Уолтер сел рядом с ним и провел рукой по волосам.