И эти особи тебя обучают?
— А что не так?
— Она же из восьми слоёв подреальности использует пять. Не низшая, конечно, но до высшей очень далеко твоей наставнице. И ты ей подчиняешься. Нехорошо. Должно быть наоборот.
— Потом объясню. А вот нехорошо будет, если Галина сейчас нас почувствует.
— Канделябром ей по башке за мухлёж, а не нас распознать! Не доросла! Всего лишь карточки эти видит, а мы их и по-своему перемешать можем! — горячо отреагировал Чах, а потом спокойно спросил: — А почему мы без этих канделябров играем? Я из твоей доступной памяти вытащил, что он всегда должен быть под рукой на случай махинаций.
— Это образное выражение. Но раньше играли при свечах и башки пробивали подставкой от них знатно. Или чем-то ещё, что под руку подвернётся.
— У тебя под рукой боевой серп. Давай им голову раскроим?
Спрятанное во мне оружие с удовольствием откликнулось на предложение наумба и заворочалось внутри руки, прося приказа выбраться наружу. Ну а чего от кровопийского серпа ещё ожидать?
Вообще-то странно в последнее время себя ощущаю.
— Нет. Никого никуда бить не будем, — категорически заявил я. — Мы тоже мухлюем, так что считай наш поединок поединком шулеров."
"После пятой партии, как ни старалась Якутова, счёт был три-два в мою пользу.
— Не может такого быть! По определению не может! — не сдерживая себя, заорала она. — Туз должен был идти следующим, а не эта драная семёрка! Из-за неё всё! И дама с валетом не на местах в колоде были!
— Поясни? — прищурился я. — Кто-то тут играл не по правилам?
— Только в последнюю партию, — легко соврала Галина. — Захотела тебя проверить на честность игры. И поймала!
— Проиграла.
— Партия не считается!
— Подожди-ка… Ты сама призналась, что применяла Дар. Но даже с ним осталась дурой.
— Я лейтенант, курсант! И если ещё раз тыкнешь или дурой обзовёшь, то отправишься на гауптвахту!
— С хрена ли? Наказания для себя я на месячишко аннулировал. Прапорщик Станов, не объясните ли госпоже Якутовой, чем является карточный долг?
— Святое, — нехотя буркнул он. — Галя… Ты призналась, а насчёт Горюнова у нас лишь догадки. Такое к делу не пришьёшь.