Примерно этаж пятый. Под нами раскинулся небольшой, раздолбанный, словно после бомбёжки, город. Видимо, давно ему досталось, так как все здания опутаны то ли плющом, то ли лианами ядовито-красного цвета.
Дышать можно, но воздух неприятный. Вонючий, как в морге, в котором несколько дней не работают холодильные установки. Такое ощущение, что трупный запах плёнкой ложится на лёгкие.
— Не травануться бы от этих «ароматов» — высказал я свои опасения вслух.
— Нормально, — успокоил меня Алан. — Я же воздушник, поэтому чувствую степень опасности.
— Ищем лестницу. Только осторожно передвигаемся. Тут в любой момент обвалиться всё может. Идём группой, держась друг от друга на расстоянии пары метров, чтобы толпой в провал не рухнуть."
"Лестница нашлась быстро.
— Вот зараза! — откашлявшись от каменной пыли, произнесла Зоя. — Надо было просто сигануть вниз. Всего-то метров пятнадцать! Пару ушибов погоды нам не сделают. А воздушникам вообще, как с газеты прыгнуть.
— Нет, — покачал головой я. — Во-первых, я не смогу. У меня же с Даром проблемы. Но и это не главное.
Быстро достав одну из двух альпинистских верёвок, я закрепил её у окна. Объяснять никому ничего не пришлось. Вскоре вся группа оказалась на земле. Оглядываемся по сторонам. Ребятишки напряжены выше крыши. Кто-то не выдержал и запустил чёрной стрелой из земли в небольшую ящерицу, вылезшую погреться на солнце. Промазал. Ящерице хоть бы хны. Даже глазом не повела, а вот столб пыли поднялся знатный.
— Отставить! — почти прорычал я. — Совсем сдурели? Теперь кровососы знают наше местоположение! Быстро сматываемся отсюда! Кто у нас огневики?
Поднялось четыре руки.
— Отлично! Идёте первыми: ваш Дар самый неприятный для кроу. Воскресенская за старшую. Кто с Даром Холода, те замыкают колонну. Остальным держаться посередине.
— А почему я? — удивилась Зоя. — Думала, что ты будешь руководить. Уже все как-то привыкли к этому.
— Отвыкайте.