Вот вы за кого голосовали на выборах, товарищ?
Малыш едва не поперхнулся. Не объяснять же этому чудаковатому старику, что вор не работает на государство, а тем более не играет в его игры.
— Я уж и не помню…
— Зря, товарищ, — сказал старик, — а я вот каждого депутата записываю, программу его изучаю, а потом призываю его к ответу. У меня даже блокнотик имеется. Хотите взглянуть? — И, не дожидаясь ответа, полез в карман. — Гляньте!
Старик раскрыл небольшую книжицу, Малыш невольно подался вперед, стараясь рассмотреть записи.
* * *Небольшой уютный дворик на окраине Москвы был весь заставлен дорогими иномарками. Но машины все продолжали прибывать и едва не скребли блестящими лакированными боками по обшарпанным стенам желтого трехэтажного здания.
В центре двора оставался только узкий коридор, по которому должна была двигаться похоронная процессия. Возможно, автомобилями заставили бы и ее, но несколько молодых крепких парней, с коротко стриженными затылками, непреклонно выпроваживали всякую машину, заехавшую в этот проход.
Захудалая рабочая окраина такого многолюдья не помнила, а потому к прибывающему народу жильцы дома отнеслись с заметной настороженностью — на улицу выходить не спешили, созерцая происходящее с балконов. Только некоторые из них, в основном старики — наиболее активная часть населения, — посмели покинуть квартиры и, после нерешительного топтания, посмели приблизиться к молодежи.
— Что здесь происходит? Умер-то кто? — спрашивал кто-нибудь из жильцов.
Пацаны, сверкая фиксами, с грустной нотой в голосе подтверждали:
— Умер, батя!.. Вор был. Настоящий!
Старики, потоптавшись для приличия пару минут, спешили отойти в сторону. Уж слишком подозрительным выглядело сборище многих десятков молодых людей.