Оно было приятным, с едва уловимой горчинкой, но этот привкус только добавлял ему пикантности. Чувствовалось, что Зальц большой ценитель вина.
— Вы не могли ошибиться? — спросил Варяг.
Зальц обиженно надул губы:
— Разве отец может спутать своих детей?! Каждый из этих камешков я обрабатывал лично, вот этими самыми ручками, — раскрыл он ладони. — Это на первый взгляд все камни одинаковые, но каждый ювелир имеет свой почерк. Работу старого Зальца невозможно спутать ни с какой другой.
— Когда вы видели Беспалого в последний раз?
У Зальца был профиль хищной птицы — крупный с горбинкой нос слегка загибался книзу, глаза не смотрели, а буравили собеседника.
— Хм… Собственно, мы встречаемся с ним постоянно, прошло каких-то пара месяцев.
— И все это время он приносил вам бриллианты? — не сумел сдержать своего удивления Варяг.
— Не совсем так, просто старые бриллианты он выменивал на более крупные.
— А как давно вы знали Юрия Германовича Велесова?
Зальц слегка крякнул:
— Хочу вам сказать, что у меня очень большая биография.
— Почему?
— У меня имелись основания подозревать его в краже… По мелочам, но все же! — Ювелир развел руками и продолжал: — Убить его, сами понимаете, я не мог, но вот оставить без работы было в моих силах.
— А можете сказать, знал ли его Беспалый?
— Я знаю, что они были знакомы.
— Разумеется.
— Вот и хорошо. Думаю, что это явится для вас настоящим сюрпризом. Я уже начинаю догадываться, с кем имею дело.
Зальц осторожно взял бутылку вина и дополнил бокалы. Несколько капель упало на полированную поверхность дубового стола. Протирать стол ювелир не стал, видно, поленился, а может, это было сделано намеренно — некоторый художественный беспорядок большого мастера.
"Уже минуты три над столом летала огромная черная муха, раздражая Владислава своим чрезмерным нахальством. Неожиданно она опустилась на стол и энергично двинулась в сторону пролитого вина. Раскрутив хоботок, муха похлебала рубинового напитка, после чего взмыла в воздух, сердито жужжа. Надо думать, что весь следующий день она будет мучиться похмельем. Бедная безмозглая тварь!
Разговор был закончен. Оставался последний штрих.