Очередное затопление, хоть и не такое страшное, как пять лет назад, вероятно, уничтожило их пожитки, возможно, даже дома. Жители принесли сюда некоторые вещи, одежду, которые они пытались сохранить в сухости и тепле. И где же ослик Марисоль и Германн?
— Сколько дней в прошлый раз уходила вода? — спросила я Марисоль.
— Почти полторы недели, но сейчас, думаю, уйдёт за три дня. Такое случалось и раньше.
«Кратковременные, но интенсивные ливни резко увеличивают объём поверхностного стока, перегружая ливневые системы и вызывая риск затопления.
Какие ещё ливневые системы? Мы даже не начали прокладывать каналы, и теперь было слишком поздно. Глиняная почва почти не впитывает воду. Вдобавок, этот ливень был очень интенсивным, но совсем не кратковременным.
— Отставить уныние. Что у нас с солью?
— Мы работали в две смены, как вы и велели, до самого затопления, — сказала Эльза, немного оживляясь.
"Я с облегчением подумала, что пришла вовремя — их моральный дух явно нуждался в поддержке. Мы вошли внутрь, и я не смогла сдержать широкой довольной улыбки: печь была горячо натоплена, в огромном котле выкипала соль, и от жара я сразу вспотела.
Пол, правда, был грязным и в разводах — работники заходили, не снимая обувь.
В одном углу хозяйственной комнаты была сложена большая стопка дров, которой, при нынешних темпах, хватит всего на несколько дней. В другом — два лежака, ещё два находились у стены у входа. Рабочие, вероятно, провели здесь прошлую ночь, а может, и предыдущую. Нормальное человеческое желание — спать там, где тепло и сухо, и они выбрали единственное пригодное здание во всей Синей Трясине, одновременно оплакивая свои дома.
Но это было так неправильно. Это рабочее помещение, не жилое. Я должна научить их разделять зоны, не жить на рабочем месте, тем более что со временем эта комната начнёт покрываться испарениями соли.
Не сейчас.