А еще… она смотрела на него как на врага, а не как на мужа, которого безумно любила. Ему хотелось вернуть тот влюбленный взгляд, провести время с ней наедине, как мужчина и женщина, взять её, убедить, что в этом непослушании и сопротивлении нет никакого смысла. Они супруги, Тали принадлежала ему. Он не сделал ничего, чтобы заработать такую ненависть, но готов был работать над ситуацией.
— Я не обманывал тебя, я делал выводы на основе писем своей семьи, — с недовольством ответил Кайрос.
С каждым его словом Лилеана бледнела все сильнее, в её глазах блеснуло что-то тёмное, но Кайрос этого не заметил.
— В любом случае, мы не можем изменить того, что уже случилось, — заключил он с ноткой сочувствия.
Терять такую любовницу, как Лилеана, было обидно, но Кайрос уже понял, что пора сосредоточиться на своей семье.
Мимо них прошёл один из хороших знакомых Кайроса по дворцу — сын графа ан Дорн, Белизар. Мужчина усмехнулся, разглядывая Лилеану, а она упрямо посмотрела в сторону, делая вид, что не узнаёт молодого повесу.
Белизар и раньше интересовался миледи Муради, не слишком серьезно, но после скандала на свадьбе виконта Гримсби, он сделал о девушке определенные выводы.
— Вот видишь, — прошептал Кайрос.
— Спасибо… — Лилеана не понимала глаз с пола. — На самом деле я… готова просто общаться. Я не прошу многого, но пожалуйста, не делай вид что меня не существует. Это вредит моей репутации еще больше. И… я пришла сказать, что меня назначили в свиту придворных, сопровождающих делегацию из Терезии. Значит, мы будем видеться каждый день, и вернуться домой я пока не могу.
«Что?»
Как такое возможно? Леди с подобной репутацией редко задерживаются во дворце, а Лилеану пригласили сопровождать одну из самых значимых делегаций в истории Ксин'теры? Это казалось невероятным.
Ответ он получил в тот же день.
— Вам письмо, — слуга, отвечающий за доставку корреспонденции, протянул свёрток.
Развернув пергамент, Кайрос увидел, что письмо было из Тиховодья, от старосты деревни.