Ваше предложение меня не интересует, — мы стояли слишком близко, гораздо ближе, чем позволяли приличия, хотя, о каких приличиях еще можно было говорить?
— Ты же понимаешь, что я могу просто отозвать признание твоей дороги и полностью запретить тебе торговлю? — он явно не хотел этого говорить, я видела это по его выражению лица. Но он словно не мог отпустить меня, всё ещё держал за плечо, его прикосновение прожигало меня, даже через одежду.
Неужели он действительно думал, что я соглашусь?
— Тогда сделайте это! — не выдержала я и рявкнула.
Он резко выдохнул, сжав моё плечо до боли, но тут же опомнился, схватил меня второй рукой и начал медленно гладить, как будто я была напуганным зверьком, которого нужно было успокоить.
— Ты даже не представляешь, насколько я близок к этому решению. И ты...
— Я соглашусь, — вырвалось у меня. — Буду ненавидеть вас всю свою жизнь, но соглашусь. Я переживу это. Вы будете не первым мужчиной, который купил меня, лишив выбора.
Договорить я не успела. Как только я это произнесла, герцог резко отстранился и быстро вышел, громко хлопнув дверью.
***
Хандрила я недолго — напротив, поведение Теодена Дрейгорна вызвало во мне еще большее желание доказать, что даже без его помощи я могу достичь того, чего хочу. В частности, я собиралась найти другое место для добычи песка, пусть это будет и намного сложнее. Я подозревала, что если мне удастся наладить производство стекла, слухи об этом разлетятся далеко за пределы Синей Трясины, и к нам начнут приезжать со всех уголков Ксин'теры.
И продавать я буду дорого.
Во всём остальном герцог, к сожалению, был прав — наши технологии слишком легко повторить, и я заметила, что подобную, хотя и более простую, мебель уже начали производить столяры Калдерры, вызывая во мне глухую злость. Вдобавок, все мои запросы на объёмные продажи, кроме соли, были немедленно отклонены.