Проживание в Синей Трясине действительно идёт мне на пользу, — тихо ответила я, не зная, слышали ли они о моём конфликте с Фиррузой д’Арлейн.
— Что же касается вашего вопроса… Делегация уже близко, она будет проезжать мимо наших земель, и отец решил, что мне стоит вернуться. Дома возникли небольшие проблемы. Я всегда смогу присоединиться к ним позже.
Я нахмурилась — Марлоу считались достаточно благополучным и надёжным семейством, с которыми никогда ничего не случалось. И что же сейчас?..
Ответ я узнала немного позднее — после того, как Эйдриг и Нейрита Марлоу выпили и начали говорить… слишком много.
— Когда барон д'Арлейн увидит вас, он потеряет дар речи, — Нейрита неожиданно подобрела и выдавала мне все сплетни, что слышала при дворе. Даже о том, что Ариадна по прежнему распространяет слухи о себе и Теодене Дрейгорне. — Вы намного красивее Лилеаны, и хотя она всё отрицает, каждый знает, что они любовники… Подумать только, а она всё твердит, будто вы завидуете её красоте… — она даже рассмеялась.
Мне было мало дела до Лилеаны Муради, но слухи обо мне не радовали — рано или поздно делегация доберется и до нас, и хотя я твердо верила, что поступки говорят за человека больше, чем слова, репутация все равно имела немалое значение.
И ещё… меня душила злость. Его мать публично обвиняла меня в отношениях с Кири, зная, что её сын был в почти открытых отношениях с любовницей, которую она даже приглашала в дом…
Фиррузе д'Арлейн и Кайросу невероятно повезло, что мне не рассказали о муже и Лилеане ранее…
— Не расстраивайтесь, миледи д'Арлейн, — добродушный Эйдриг Марлоу, видимо, решил, что меня потрясла измена мужа.
Я тут же насторожилась, желая узнать больше. Мне было известно только, что долг Кайроса исчислялся тысячами золотых, но я не понимала, как он возник. Надеялась, что этот долг даст мне возможность значительно расширить свои владения и приблизиться к границам баронства, став менее зависимой от милости мужа.
— А что случилось? — спросила я, отпивая воды и позволяя себе съесть медовый орешек. Орешки были редким лакомством, и я берегла их для высоких гостей. Но вместо того чтобы наслаждаться угощением, Эйдриг Марлоу всё чаще смотрел на меня и даже на то, как я ем, от чего я невольно прикрывала рот ладонью.
— Знаете Силвердаун? — я кивнула, вспоминая крупнейшую реку, что текла между землями почти всех значимых феодалов, но не принадлежала никому.