Обеденная зала замка поражала своим размахом: высокий сводчатый потолок, опирающийся на массивные каменные колонны, создавал ощущение величия и строгости. По центру стояли длинные дубовые столы, покрытые богатой льняной скатертью. Свет льющихся сквозь узкие окна солнечных лучей играл на серебряной и бронзовой посуде, и отражался в блестящей поверхности гладко отполированного каменного пола.
— Я подал жалобу на то, что нас поселили отдельно. У нас должны быть общие покои, а не раздельные, — непримиримым тоном произнёс Кайрос, садясь рядом со мной, так близко, что его бедро коснулось моего.
"Внешне я не выдала своих чувств, хотя внутри всё во мне протестовало против его близости. Сегодня в делегации присутствовало множество супружеских пар, даже мой отец прибыл с мачехой, но все они вели себя сдержанно, не выставляя свои отношения напоказ.
Кайрос же смотрел на меня так, будто я была его любимой собственностью, особенно когда его взгляд задерживался на украшении жены. Как сейчас.
— Я не хочу жить с вами в одних покоях, — прямо сказала я.
Ариадна, сидящая напротив, подняла голову, вслушиваясь в наш разговор.
— Я не выношу ваших прикосновений. Вы это прекрасно знаете.
Муж закрыл глаза, борясь с приступом гнева, и провёл ладонью по моему бедру.
— Я хочу дать тебе то пространство, которое тебе нужно сейчас, но это не продлится вечно. Ты должна понимать, что мы муж и жена перед Первородной, Его Величеством и всей Ксин'терой. Проблемы между супругами случаются. И если ты не сможешь принять меня добровольно, Орден предоставит травы, которые расслабят тебя и помогут тебе принять меня.
К горлу подступила тошнота. Я аккуратно отложила в сторону серебряную ложку, понимая, что есть больше не смогу.
— Я не хочу этого, Талира. Слышишь? Но ты тоже должна сделать шаги навстречу. Мы должны восстановить наши отношения. Я знаю, что в глубине души ты всё ещё любишь меня. Я докажу тебе свою преданность. Не позволю ничему плохому с тобой случиться. У нас всё будет хорошо. Слышишь? Хорошо.
Хорошо?
Его слова звучали как издевательство.
В Синей Трясине, даже засыпая на холодном грязном полу в первую ночь, не зная, как мы сможем там выжить, я была счастливее, чем в любом другом месте.
— Как продвигаются дела с герцогом? — вдруг спросил Кайрос, обращаясь к Ариадне.