— Ты отдавалась мне, позволяла делать всё…
— Я никогда вас не любила. Я не знала вас. Я любила идею о вас, — процедила я, едва сдерживая желание влепить ему пощёчину. — Я верила, что вы — прекрасный принц, который спасёт меня от жестокости отцовского дома. Но вместо этого оказалась в доме не менее жестоком. И поняла, что никто, кроме меня самой, меня не спасёт.
Сказав это, я сняла с шеи колье рода д’Арлейн и вложила его в руки Кайроса.
Вокруг нас воцарилась звенящая тишина. Придворные, что слышали мои слова, были шокированы откровенностью.
— Надеюсь, мы достаточно развлекли публику, — жёстко сказала я, высоко подняв голову, не позволяя себе раскисать.
Всё отлично!
Скоро я буду свободна.
Но развернувшись, я столкнулась с внимательным взглядом отца. Рядом с ним стояла мачеха, её лицо выражало лютую ненависть. Мои слова об отце, без сомнения, слышали многие, но вряд ли это подорвет его популярность.
— Я не позволю тебе развестись со мной, Тали, — внезапно услышала я голос Кайроса, полный озарения. Он тоже заметил моего отца. — Твой отец не передал за тебя часть приданого. А значит, ты не можешь развестись со мной, пока этот долг не выплачен.
Приданое… Приданое.
В голове вспыхнуло воспоминание. Год назад, бледная и напуганная, не умеющая читать, я спрашивала архивариуса о документах, которые подписала по просьбе Кайроса.
"«В перечне указаны фамильные драгоценности Керьи: три браслета с рубинами, а также отрезы бархата и парчи, постельное бельё и текстиль — всё это отсутствует.»
Урго с бархатом, парчой и текстилем, их я могу выплатить. Но родовые браслеты Керьи были огромной проблемой — такие драгоценности стоили целое состояние и передавались из поколения в поколение.
Что-то не давало мне покоя, царапало сознание, но я не успела полностью сосредоточиться на этой мысли.
На помощь неожиданно пришёл отец.
— Вы говорите о пропавших браслетах рода Керьи, милорд? — он дождался кивка Кайроса и улыбнулся широкой, спокойной улыбкой победителя. — Надо же. А свет моей жизни заметила один из этих браслетов на вашей любовнице, Лилеане Муради, буквально вчера. И тому было множество свидетелей. Или вы хотите оспорить это, милорд?
Голос отца был подобен сладкому яду, усиленный его магией.