Но даже это оказалось ошибкой.
Одной из многих, что он совершил за эти дни.
Вместо того чтобы проводить с Талирой каждую минуту, когда её не охраняли его верные люди, он играл в равнодушие. В основном перед Его Величеством, понимая, что монарх ни за что не допустит их союза, узнав про нездоровый интерес Теодена. Не стоило селить Талиру в покои сиятельной Селении — нужно было дождаться их прибытия в Терезию. Эта поездка, без участия Кайроса, была решённым вопросом, не без значительного давления Теодена.
Но он не смог.
Не смог отказаться от её близости.
Возможность находиться рядом, касаться её, вдыхать её аромат, сводила его с ума. Он хотел быть с ней, быть в ней. Хотел доводить её до пика удовольствия, снова и снова, пожирая глазами юное лицо, на котором каждая эмоция была настолько яркой, настоящей, прекрасной. Никакое собственное наслаждение не могло сравниться с этим зрелищем.
Теоден отчаянно, всем сердцем жаждал определённости. Он хотел, чтобы Талира принадлежала ему так же, как он принадлежал ей.
Без ясности в их отношениях он не мог просить её включать его в свои решения, не мог защитить её. А она, словно назло, принимала совершенно необдуманные, даже безумные решения, не понимая, какой подвергает себя опасности. Она даже не задумывалась над тем, что могла бы попросить у него помощи. Не сказала ни слова о том, что ей угрожают, что на нее уже покушались — в ту самую ночь, когда он упрекал ее в том, что проблемы в семье случаются у всех, но никто не выносит их на потеху публике.
Какой же это казалось глупостью сейчас.
— Дождь начинается, милорд. Вы уверены, что знаете, где искать миледи Талиру? — приблизился к нему Ронан.
Теоден решительно кивнул, продолжая всматриваться в сгущающуюся тьму.
— Да. Мы не можем терять ни секунды. Я точно знаю, где она…
Пока она жива.
С каждой минутой Теоден всё острее осознавал: её держат там специально, чтобы выманить его.
Тяжесть на сердце сковывала дыхание, душила. Мрачные мысли, словно черные змеи, проникали в каждый уголок сознания, мешая сосредоточиться, погружая в панику за жизнь и здоровье Талиры.
То, что она жива, совсем не означало, что она в порядке.
Напротив, ее жизнь была в опасности — прямо сейчас, поэтому он и чувствовал сигнал.
— Здесь слишком людно, Ваша Светлость. Для такого времени, — тихо заметил Ронан.