— Тише, тише, птичка моя. Всё будет в порядке. Я знаю, ты злишься и обижена, но всё будет хорошо, я обещаю, — его голос был тихим, он целовал меня в висок, в ухо, в спутанные волосы, пока я боролась с наплывом эмоций. — Я просто не переживу, если с тобой что-то случится. Я не могу…
— Если ты сейчас будешь решать за меня, ты никогда больше меня не увидишь, — прошептала я зло. — Я должна быть там! Ты не даёшь мне даже шанса! Я действительно могу помочь! Я волнуюсь за своих… — он попытался снова поцеловать меня, но я укусила его за губу, отстранившись и встретив его взгляд.
Тёмные глаза Теодена, казалось, пытались поглотить меня. В них читались отчаяние и гнев.
И страх.
— Но ведь и ты поступаешь так же! Ничего мне не говоришь! — яростно сказал он, крепко удерживая мой затылок и целуя меня рядом с губами, чтобы избежать укуса. — Скажи мне, Талира, почему я должен отпустить тебя в замок? Назови хоть одну Ургову причину, почему ты считаешь, что можешь чем-то помочь! Хоть одну!
— Я вижу двери древних.
***
К замку мы приближались большим отрядом, который встретил нас в середине пути, как Теоден и обещал Ронану.
Перед нами возвышались стены замка герцога. Их суровые очертания исчезали в утреннем тумане, а боковые ворота, лишённые роскоши главного входа, выглядели надёжно и угрюмо. Они были открыты. Над воротами тянулась каменная галерея, где хаотично мелькали тени стражников, особенно в том месте, где находилась отдельная комната, над смоляными носами.
Внизу кипела суета: стражники плотным строем выстроились перед воротами, выставив вперёд широкие квадратные щиты, расчищая путь для герцога.
С севера от нас раскинулся густой лес, куда не вела ни одна дорога. Взгляды стражников, окружавших нас с Теоденом, постоянно устремлялись в его сторону. Если северяне и планируют атаку, то наверняка прячутся в подобном месте.
А далее… Настоящая осада этих толстых стен практически невозможна. Люди могут укрываться здесь месяцами.
— Сейчас! — крикнул Теоден и послал лошадь галопом в сторону ворот.
Я низко пригнулась, почувствовав, как герцог всем телом накрыл меня, несмотря на то что на мне уже была тяжёлая кольчуга.